Обвив ногами его торс, я прижала его ближе к себе, дав знак, что он может продолжать. Его движения вначале были медленными. Он постепенно ускорял темп, заглушая мои стоны поцелуем.
— Черт, какая ты узкая, — прорычал он. — Как для меня…
— Я вся твоя…
Откинув голову назад, я громко простонала, получая оргазм. Теодор сделал еще несколько толчков, и вышел из меня, кончая мне на живот. Он прижал мое обнаженное тело к себе, не желая отпускать. Мы продолжали тяжело дышать, старались восстановить дыхание. Наши сердца бились в унисон с бешеной скоростью. Сейчас с ним было хорошо, я забыла о всех проблемах, которые тревожили меня всю неделю.
— Это ведь не было ошибкой? — с надеждой спросила я, вспомнив его слова после первого поцелуя.
— Нет, — покачал он головой. — Ты моя.
— А как же табу, правила? — усмехнулась я.
— Плевать на все. Я никуда тебя не отпущу, — ответил он, поцеловав меня в лоб.
Я улыбнулась его словам, еще сильнее прижимаясь к нему, вспоминая то, как в самом начале мы ненавидели друг друга, а теперь стали одним целым.
Мы — одно целое.
Глава 24
Даниэла Бианчи
Изучая технику работы с камнем, я поправляла эскиз скульптуры на листке бумаги. С самого начала решила, что у меня будет пара рук влюбленных людей из мрамора. Но сейчас смысл скульптуры изменился, что требует перемен в эскизе. Хочу вложить смысл в эту пару рук — мы с Теодором.
После того вечера он предлагал вместе делать проект, но я отказалась. Хочу, чтобы эта скульптура была для него сюрпризом, подарком. Эскиз я ему показывала, так же и план работы, он все одобрил и сказал, что будет ждать, что готов помочь в любой момент.
Выбрав мрамор, я не подумала о том, что это может быть проблематично. Но не выбрать его я не могла. С детства меня привлекали мраморные скульптуры в музеях, на улицах нашей страны. Всегда поражалась тому, как итальянские мастера создавали из твердой мраморной глыбы тончайшие вуали. Они смогли передать нежность и воздушность тончайшей ткани, что казалось, будто есть способность шевеления от малейшего ветерка.
К сожалению, такой способностью я не владею, но сделаю все, что в моих силах. В своей скульптуре я хочу передать все эмоции, чувства, которые испытывают влюбленные, находясь в объятиях друг друга.
То, что испытываю я, находясь рядом с Теодором.
Рядом с ним будто перестает существовать реальность, я забываю про все проблемы, про все тревоги. Постепенно я отпустила все обиды на маму. Я собралась с силами, чтобы позвонить ей, попросить прощения у нее. Стала понимать, что в последнем нашем разговоре не было правых и виноватых. Виноваты только мы обе, что допустили нашу ссору, которую могли избежать. Но из-за вспыльчивых характеров, гордости, не смогли этого сделать.
Сделав последнюю, на сегодняшний день, заметку про камень, оделась теплее, чем раньше, и пошла на крышу с телефоном, блокнотом и карандашом.
Это вся моя жизнь.
Всегда в моей сумке можно найти эти вещи вместе с наушниками, но сейчас они были не нужны. Хотела позвонить маме. Посмотрев на время — у нас разница час — поняла, что сейчас она, вероятнее всего, смотрит сериал с Марко. Ничего не случится, если я прерву их просмотр. Она же хочет поговорить с любимой дочерью.
Взяв плед, я укрылась им — дополнительное утепление — открыла блокнот с чистым листом, отрегулировала длину автоматического карандаша, начала рисовать произвольные линии, настраиваясь на разговор с мамой. Несмотря на то, что я собралась с мыслями, мне нужны были силы. Понимала, что морально будет тяжелый разговор.
Может спросить о папе?
В этот раз получился набросок пейзажа, который видно с крыши общежития. Стадион, где сейчас развлекались студенты, бросая мяч в корзину. Некоторые пары лежали на скамейках, целуясь и обнимаясь.
Я бы хотела того же сейчас, но наши отношения в тайне.
Подумав об этом, усмехнулась. Можно ли нас назвать сейчас парой, когда у нас только секс? Мы не признавались в чувствах друг другу. Я хотела этого, но боялась. Сейчас я не могла определиться со своими чувствами к нему. Может эти вопросы к самой себе и дали уверенности на звонок маме? Мне нужно было ей все рассказать, спросить совета. Она точно знает о чувствах больше, чем я. Даже если не спрошу ее сейчас об этом, то обязательно сделаю это потом.
— Pronto *, — серьезно ответила мама, после нескольких гудков.
Значит она занята, а не смотрит сериал. Этого я не учла. Черт. Теперь отвлекаю ее от работы. По ее голосу было понятно, что она не посмотрела на экран телефона, и не понимала, кому она отвечала.
— Мам… — неуверенно начала я.