Девушка не собиралась никуда улетать.
Пробегая очередной круг, в голове составлял список вещей, которые необходимо взять с собой. Думал над местами в городах, которые ей нужно показать. Вспоминал музеи, которые могут быть интересны ей и мне.
Вернувшись в комнату, взял полотенце и остальные принадлежности, пошел в душ. Мое тело расслабилось и не подавало признаков того, что я спал на твердом полу.
После душа решил сходить за пончиками на завтрак для девушки. Она должна уже начать просыпаться. Заодно куплю кофе. Недавно она оценила кофе из кофейни напротив общежития, которая недавно открылась.
Для меня это было сплошным плюсом. Можно было радовать ее кофе каждое утро.
Пончики с глазурью выглядели очень аппетитно, непередаваемый аромат только подтверждал это. Их только что выложили на ветрину. Зерна для эспрессо только закончили перемалывать — в кофейне делали так каждое утро. Благодаря этому кофе получался очень вкусным, по словам Даны.
Постучавшись в дверь комнаты — снова тишина. Ничего… совсем. Может она еще спит или ушла в душ? Пройдя к душевой комнате — никого там не обнаружил.
Телефон в кармане завибрировал, оповещая о новом уведомлении. Открыв социальную сеть, у меня пропали все мысли. Все, что я придумал — было зря.
Она сделала селфи напротив иллюминатора, мило улыбнувшись, показывая кончик языка. Даниэла выглядело радостной, вот только не было того блеска в глазах, который всегда видел в ее глазах, когда она была рядом.
Бессонная ночь или очередные переживания?
Под фотографией была подпись: «Чикаго, жди меня!». Она улетела в Чикаго, не сказав ничего мне? Со злости я выбросил стакан с кофе и пончик в ближайшее мусорное ведро, которое стояло в углу. Еще бы немного и я бросил бы на пол телефон. Стало раздражать абсолютно все вокруг.
Она улетела, ничего не сказав мне.
Глава 28
Даниэла Бианчи
«Но мы всегда были чем-то особенным друг для друга, Эндж. Всегда будем. Вы с Марко должны быть вместе, ты родишь ему детишек, вы будете счастливы, а я буду смотреть и улыбаться. Только улыбаться, глядя на ваше общее счастье. Ты заслуживаешь самого лучшего. Ты та, в которую я влюбился как мальчишка.
Потому что Анджелина Алькьери — не просто девушка. Анджелина Алькьери — это любовь. Это всегда было любовью.
Ты — мой маленький ангелочек. Я благодарен судьбе, что встретились два года назад. В моей жизни никогда уже не будет никого, похожего на тебя. Именно поэтому ты заслуживаешь того, кто будет лучше меня.
Твой Поло».
Читая последние строки письма Поло, я постепенно начинала все понимать, но не до конца. Стюардесса сменила уже третью упаковку платков, столько же выкинув. Поток слез не останавливался. Мой папа так сильно любил мою маму, что отпустил. Сам сказал, что они с Марко должны быть вместе.
Их любовь была особенной, трогательной. Но и любовь мамы с Марко такая же. Я видела ее каждый день. Казалось, будто с каждым днем их чувства друг к другу только становятся больше и крепче. Нас — пятерых детей — они любят не меньше.
Чтобы было, если бы мой папа остался жив?
В голове все не укладывалось то, что они спокойно спали втроем. Они любили друг друга. Мы с мамой созванивались часто, как только появлялось свободное время. Она мне больше рассказала про их жизни до нашего рождения. Мамочка на вид действительно выглядела, как маленький ангелочек, как написал в письме Поло, и я никогда не могла подумать о том, что мама творила в моем возрасте. Анджелина Алькьери в Чикаго участвовала в гонках — сидела на пассажирском сидении — занималась сексом по телефону с Марко, когда они даже еще не были вместе. Хотя, это еще цветочки. Секс на речке не раз и втроем. А когда они были на Ибице она, уже будучи беременной, но не зная этого, выпила не мало текилы и была без нижнего белья, чтобы потом сделать сюрприз братьям Бианчи.
Мама совсем ничего не скрывала.
Мы вылетели из Ланкастера в восемь утра по времени Англии. Прилетев в Чикаго, на часах было четыре часа дня, но здесь только начиналась жизни. В Чикаго только восемь утра. Кто-то спешил на работу, кто-то в школу. Мне не хотелось ничего, кроме как проспать весь день и отдохнуть.
Письмо папы, Теодор.
Я уже скучала по нему. Находясь на расстоянии трех тысяч миль, я чувствовала больше опустошение и холод. И все же, мне очень обидно, что он так поступил со мной! Выйдя на трап самолета, я глубоко вдохнула прохладный, сырой воздух. Погощу неделю у тети Кэтти и все встанет на свои места. Разобравшись с багажом и регистрацией, я вышла на улицу, где меня ждала Кэтти, облокотившись на свой Инфинити.