«Дани, ответь мне, пожалуйста…».
Я усмехнулась после последнего сообщения. Выглядел, как беззащитный котенок, который не понимает всего произошедшего. Пока думала над ответом, он сам написал. В Ланкастере было раннее утро, Теодор в это время еще спит. Я удивилась.
«Дана, я вижу, что ты в сети и прочитала сообщения. Может ответишь?».
«Мистер Эриксон, я ваша студентка, как же субординация?», — ответила ему я. Не хотелось сразу прощать его.
Хочу поиграть.
Теодор Кеннет Эриксон
Два дня.
Два дня от нее никаких сообщений и звонков. Абсолютно ничего. Я не понимал причину ее обиды. Ведь, если бы ничего не было, стала бы она меня игнорировать? Определенно нет! Сейчас я гостил у мамы. Это помогало отвлечься от мыслей о ней. Лежа у себя на кровати, я даже не заметил, как тусклые лучи солнца пробирались через плотные шторы. Я опять не спал всю ночь, гадая, что с ней такое, и что я сделал? Тяжело выдохнув, я уставился в потолок.
Пять утра.
Скоро зайдет мама. На ней будет фартук, пушистые домашние тапочки и лучезарная улыбка. Мы позавтракаем, и я вернусь снова к себе в комнату. За два дня я выучил наизусть распорядок своего дня. В очередной раз проверив телефон, я увидел заветное: «просмотрено». Серьезно? Она только просмотрела? Зайдя в чат с ней, я увидел, что она онлайн.
Чертовка!
«Дана, я вижу, что ты в сети и прочитала сообщения. Может ответишь?», —отправив сообщение я стал ждать от нее ответа. И он не заставил себя долго ждать.
«Мистер Эриксон, я ваша студентка, как же субординация?», — какая к черту субординация?!
«Даниэла, что случилось? Сначала ты улетаешь в Чикаго не предупредив, а сейчас просишь от меня субординации?!», — я был в бешенстве. Когда-нибудь, Даниэла доведет меня до смерти!
«Мистер Эриксон, я сочла верным решением не предупреждать вас, ведь вам с Миссис Грин вдвоем было так хорошо».
Черт, опять миссис Грин!
«Дана, это не то, о чем ты подумала. Я просто помогал ей, она была пьяна. Пожалуйста, поверь!», — после этого сообщения прошли две минуты, но она все не отвечала. Казалось, прошел уже час, а может и целая вечность.
«Дана, пожалуйста, не игнорируй меня!».
Давай же!
Она начала печатать в ответ на мои сообщения.
«Ты мудак, Тео! Я места себе не находила. Думала, что ты меня предал, а ты?! Ты даже сообщение мне не написал, что пойдешь помогать миссис!», — я широко улыбнулся ее сообщению.
«Давай я тебе позвоню, и мы спокойно поговорим? Я очень соскучился по тебе…».
«М-м, ну хорошо. Тогда я жду твоего звонка», — следом после этого сообщения, она отправила смайлик в виде поцелуя.
Я сразу же нажал на иконку видеозвонка, и стал ждать. Она снова начала мучать меня. На этот раз тем, что долго не брала трубку и на последних гудках только соизволила ответить.
— Ну наконец-то! Дана, что за игры?! — она лежала на кровати и накручивала волосы на палец.
— Какие игры, Тео? По-моему, мы хотели обсудить твое плохое поведение, — сексуально произнесла Дана.
— По-моему я все уже рассказал. А вот вы, синьорина, наоборот, очень плохо повели себя! Если бы ты была сейчас рядом, клянусь Богом, Даниэла, я бы отшлепал тебя, а после вытрахал из тебя всю твою дерзость и самоуверенность!
— Признайся уже, если бы не моя дерзость, ты уже давно забавлялся по ночам с Грин пятиминутным сексом, но ты выбрал меня, значит я тебе небезразлична…
Небезразлична...
— Чего ты добиваешься? Ссоры?!
— Нет, я всего лишь констатирую очевидные факты. Ну же, Теодор, признайся, что не можешь без меня!
— Запомни, я никогда этого не сделаю, Дана, — выделив слово «никогда», я победно улыбнулся.
Это всего лишь прелюдия.
— Очень жаль, — состроив грустную гримасу произнесла Дана. — Кстати! Мы сегодня с Кэтти были в магазине нижнего белья. Я купила себе сексуальный комплект из черного кружева, — она ухмыльнулась, встав с кровати, начала постепенно расстегивая пуговицы кардигана.
— Покажешь? — ухмыльнувшись я посмотрел на нее.
— Нет. Я не покажу тебе ничего! Я надеялась, что ты будешь хорошим мальчиком, Тео, и мы даже смогли бы повторить за мамой и Марко.
— Что ты имеешь ввиду?
— Знаешь, где я? В пентхаусе Кэтрин. А конкретнее в комнате моей мамочки.
— И что дальше? — я настолько соскучился, что сейчас готов был слушать все, что она говорит.