— А то, что двадцать один год назад мама и Марко занялись сексом по телефону. В этой комнате, — выделила она эти слова. — милый. Она лежала на этой кровати, пока Марко словами доводил ее до многочисленных оргазмов.
—Ты хочешь, чтобы я довел тебя до оргазма? Прямо сейчас? — произнес я хриплым от возбуждения голосом.
— Уже не хочу. Ты не выполнил мою просьбу, а поэтому ты ничего не получишь. Я сейчас буду ласкать себя, и лишь стены этой комнаты пентхауса, будут слышать мои сладкие стоны, — сняв кардиган, я увидел, что она полностью голая. Она начала мять свою грудь, при этом не отводя от меня взгляда.
— Даниэла, ты уже на грани? — томно произнес я.
— Да, мистер Эриксон. Но я доведу себя сама, как только отключусь и больше не буду слышать вас, а вы меня. Вы что забыли об этом? — невинно посмотрев, она продолжила: — На сегодня у вас такое наказание, — она закатила глаза и проскулила.
— Ты знаешь, что играешь со огнем?
Маленькая стервочка!
— А ты знаешь, что я начала сомневаться в тебе? Ты не признал мое превосходство над собой, хотя это так. Поэтому хорошенько подумай в следующий раз. В конце недели я только вернусь в Ланкастер, тогда и поговорим. Целую, любимый! — она отключилась.
3:1 в ее пользу. Снова!
Глава 30
Теодор Кеннет Эриксон
Неделя. Неделю ее не было рядом. Неделю я не ощущал себя в порядке. Будто я стал зависим от нее. Она даже не звонила мне! Наш последний разговор по телефону заводил меня. Заводило представление того, что она делала своими маленькими, мягкими, шелковыми ручками. А еще то, что скоро она вновь будет со мной.
«Ты была когда-нибудь в Лондоне?», — написал ей сообщение, и стал ждать ответа.
У меня была уже глубокая ночь, а у нее только начался вечер. Вечер того дня, когда она собиралась возвращаться в Ланкастер.
«Мистер Эриксон, вы мешаете мне собирать чемодан. Нет, в Лондоне я не была. К чему эти вопросы?», — ответила она спустя время.
Меня возбуждала ее игра субординации.
«Может сменишь билет до Лондона?», — внезапно пришла мысль в голову.
Рядом с ней, общаясь с ней, я терял голову. Нарушал все свои табу. Нарушал все. Хотел познакомить ее со своей мамой.
Совсем на меня не похоже.
«Интересное предложение…», — после она долго молчала.
«Ты долго будешь молчать?», — надоедало ее игнорирование.
«Я звонила Майклу. Он договорился, меня повезут сразу в Лондон», — наконец ответила Дана.
Майкл? О нем я ни разу не слышал…
«Кто такой Майкл?», — не выдержав, спросил я.
«Муж Кэтрин. А что, ревнуешь?», — Даниэла отправила сообщение и следом много ухмыляющихся смайликов.
«Может быть… Во сколько ты прилетаешь?».
«Где-то в двенадцать дня я буду в Лондоне. Встретишь меня? Я соскучилась по тебе, засранец», — да, определено она была права. Если бы не ее дерзкий язычок, я бы не обратил на нее внимания.
«И я соскучился по тебе, стервочка. Тогда завтра я встречаю тебя в аэропорту Лондон-Сити. Сейчас мне нужно отдохнуть. Спокойной ночи».
«Буду ждать тебя. Спокойной ночи!».
Отложив телефон, я провалился в долгожданный сон, ожидая наступления утра, чтобы выехать в аэропорт. С улыбкой на лице представлял нашу встречу.
Долгожданная встреча с моей девочкой.
Это была первая ночь за всю неделю, когда я спокойно спал. Разговоры с ней помогли избавиться от бессонницы. Выйдя из комнаты, услышал аромат свежих блинов. Такие умеет готовить только мама. Надо ее предупредить, что сегодня у нас будут гости. У мамы были выходные дни, часть из которых она провела с мистером Лэрдом — вице-канцлер университета Ланкастера — путешествуя по городам. Мама сообщила об этом вернувшись домой. Я так и не понял, где они познакомились. Но мое удивление не передать словами. Он и моя мама. Тот человек, который называет женщин меркантильными, считает, что они нужны только, как тело. И она — сексистка.
Отличный набор.
— Мама, у нас сегодня будут гости, — жуя блин, сказал ей. — Точнее гостья…
— Тео, ты взрослый человек. Я тебя сколько учила не говорить с набитым ртом? Что за дурацкая привычка?! Ты познакомишь меня со своей невестой? — радостно воскликнула она.
— Нет. Это просто…
Кто она мне?
— Просто знакомая из Ланкастера, хочу показать ей город, — улыбнулся я.
— Просто знакомая… — прищурилась мама, не веря мне. — Хорошо. Буду гостеприимной мамочкой, приготовлю панкейки для просто знакомой, — выделила она последние слова.