Когда я выпустила изо рта член с характерным звуком и облизала губы, мы встретили глазами. У нас словно искры летели, которые разводили костер, между нами, делая атмосферу в спальне еще интимнее.
Мои губы были припухшими, мокрыми, блестящими не только от слюны, но и от масла. Масло придавало еще больше необычных ощущений перекатывающимися косточками.
— Такая горячая, — выдыхая, проводя большим пальцев по губам девушки, произнес мужчина. — Не останавливайся, — попросил он.
Усмехнувшись после этой фразы, я почувствовала еще больше уверенности в себе, своих действиях и прильнула губами к члену, покрывая поцелуями. Вновь взяв головку в рот, стала с каждым движением брать глубже и глубже. С губ Эриксона не переставали слетать стоны с регулярностью. Мне приносило это удовольствие. Нравилось управлять им. Контролировать его.
Теодор откидывал голову, кусал и облизывал губы, пока я с упорством и вожделением ублажала его. Помогая себе одной рукой, ласкала его мошонку, а другой рукой начала ласкать себя. Я сама уже была возбуждена на столько, что казалось, просто взорвусь от всех ощущений. И когда Теодор увидел сквозь помутненный взгляд, что я начала трогать себя, не прекращая движения головой, из легких резким толчком выбился воздух, а разум точно улетучился, его член стал пульсировать на языке, и он прохрипел:
— Дани, я скоро, сейчас…
Я, выпустив член изо рта, заменила его рукой, крепко сжимая, не прекращая стимуляцию, а затем припала губами к яйцам, покрывая поцелуями. Все действия сопровождались сладкими стонами. Мне было это приятно, и я не переставала ласкать себя в такт.
Мозг уже окончательно отключился, и я коснулась капельки спермы, стекающей от уретры. Она оказалась не мерзкой на вкус. Так я еще никогда не делала.
Мне нравилось.
Когда я слизала его семя полностью и оставила легкий поцелуй на кончике головки, он завелся еще больше.
Перевернув меня на спину, он стал поцелуями спускаться от шеи ниже. Я не могла сдерживать стоны уже от столь легких прикосновений.
Он просунул руку под бедра и оказался головой между моих ног. Запрокинув голову, я застонала еще громче. Когда его язык коснулся клитора, по телу пробежала дрожь и я, впившись пальцами в его волосы, прижала голову еще ближе.
Щелкнув языком по клитору, я всхлипнула и зажмурилась, закусывая губу. Внизу живота скапливалось приятное тепло. Теодор одной рукой начал мять грудь. Я выгнула спину, подстраиваясь бедрами его языку. Стиснув зубы, ощущала приближение оргазма.
Любимый еще раз втянул в себя клитор, и я рухнула. Меня ослепила волной оргазма. Стон утонул в его губах, когда он прильнул ко мне. Поцелуй был долгим, глубоким, настойчивым.
— Я люблю тебя, стервочка, — сказал он, оторвавшись от поцелуя. — и не могу без тебя…
Услышав от него эти слова, я замерла. Мне хотелось от него их услышать, и я не смогла сдержать эмоции. По моим щекам тут же потекли слезы. Прижавшись к нему, я уткнулась в его шею, вдыхая его аромат, тихо плача, отчего он усмехнулся не один раз. Его слова вызывали то, чего я давно не чувствовала. Сейчас с ним я ощущала одно спокойствие. Он перевернулся на спину, прижимая к себе. Гладил всю мою спину, целуя меня.
— Я люблю тебя, — прошептал он снова.
— Люблю тебя, Придурок, — прильнула к его губам.
Мы еще долго лежали, обнимая друг друга. Я прижималась к нему все сильнее, желая быть с ним окончательно быть одним целым. Не хотелось узнавать, почему он не сказал этих слов раньше.
Важно, что он сказал их.
Вспомнив Маурицио, я усмехнулась. Теодор не знал об этом, но я не хотела долго скрывать. Когда-нибудь я бы рассказала ему об этом. Тем более он рассказал мне про свою бывшую. Почему я не могу рассказать о бывшем?
Все честно!
— Все в порядке? — спросил он, когда я засмеялась снова. — Просто так не смеются…
— Да, все хорошо. Знаешь, давно хотела тебе это сказать… — он приподнял одну бровь, пристав на локтях. — Язык Маурицио лучше твоего…
— Маурицио?
— У меня здесь во Флоренции был друг, ну и мы…
— И он лучше меня? — он был удивлен. — То есть вы… — я кивнула в ответ, расплываясь в улыбке.
Нужно было видеть его лицо. Глаза стали по два пенса, брови приподняты в удивлении.