— Малышка Моника…
— Тереза, — добавил Теодор.
— Два имени? — спросил папа, задумавшись, а потом воскликнул: — У нас будет внучка! — обнял он маму, закружив ее.
Фредерика все стояла в стороне, боясь подойти, рассказать обо всем. Пока никто не видел, я позвала ее. Медленными шагами, она приближалась к нам, в то время я решила узнать все у брата.
— Доменико, так почему вы расстались с Рикой? — прищурилась я.
— Что? Вы расстались? — воскликнула мама. — Я ведь тебя спрашивала о ней! Оболтус!
— Добрый день, — тихо сказала девушка, уже стоя в нашем семейном кругу.
— Рика? — удивился Доменико. — Ты что тут делаешь?
— Я… Ну… — она замялась.
— Поздравляю, Марко! Мы еще раз бабушка и дедушка! — обняла Рику мама, видя, как девушка пытается скрыть свой еще незаметный животик.
— Это… Правда? — растерянно произнес брат. Рика кивнула, а по ее щекам снова потекли слезы. — Эй, тише, я рядом, — подойдя к ней, заключив в объятия, тихо сказал он. — Почему ты раньше не сказала?
— Я хотела, — заикалась она. — Но в тот день мы расстались…
— Так почему вы расстались? — спросила мама.
Доменико развернулся и теперь со спины обнимал девушку, поглаживая животик. Он будет хорошим отцом.
— Я хотела более серьезных отношений…
— А я не был готов к новому этапу, и мы поругались, — продолжил брат. — Ты поэтому тогда начала говорить о свадьбе? — спросил он девушку.
— Да. Я в тот день только тест сделала, он показал четыре недели. Хотела узнать о твоих серьезных намерениях в наших отношениях, а ты вспылил, как всегда.
— Oh, mio Dio, кого мы вырастили… — закатила глаза мама.
— Ты балбес, Доменико! — посмеялся папа. — Мне казалось, что к двадцати четырем годам он овладел мозгами, но нет…
Все это время мы разговаривали на итальянском. Теодор хорошо выучил за эти шесть лет новый для себя язык, но порой все равно мог не понимать что-то. Часто мы с семьей говорили в быстром темпе, как считал Тео, из-за чего было трудно воспринимать на слух. Иногда, когда он совсем ничего не понимал, я переводила ему на английский. Мне было не трудно. Знала, что со временем он выучит итальянский в идеале и мы сможем постоянно общаться с ним на нем, конечно же, не забывая говорить и на английском языке.
Стоя на улице, слушая всех, я обнимала его, положил голову на его грудь. Умиротворение. Я еще не приехала на открытие выставки, а уже не хотелось никуда. Только быть рядом с ним.
Я счастлива с ним.
Теодор Кеннет Эриксон.
— Вы так смогли передать эмоции человека, изображенного на холсте… — задумчиво говорила женщина. — Кто этот мужчина? Так похож на вас…
— Ох, это мой отец, — гордо говорила Даниэла. — Я старалась нарисовать его несколько лет, но у меня не получалось передать все эмоции через холст. И знаете, только пережив самой то, что чувствовал при жизни он, я смогла выразить это через краски, — улыбалась она.
— Он умер? Мне жаль… соболезную… — поникла женщина.
— Не стоит. Все хорошо. С рождения со мной его брат. Мой настоящий папа и я люблю его, как и всю мою большую семью…
Как только любимая окончила университет Ланкастера, в который она вернулась после нашего с ней разговора, я сделал ей предложение. Было удивительно, что ее не пришлось долго уговаривать, она с радостью приняла все мои предложения. Девушка была рада каждый день проводить с подругой, в последние годы обучения помогать ей с ребенком. Камила и Брэд поженились на три года раньше, чем мы и сейчас путешествовали по миру вместе с ребенком.
Смотря на то, как жена отвечала журналистам, остальным посетителям выставки, я наслаждался всей атмосферой. Вспоминал, как мы спорили над тем, как расставить мебель в только что построенном доме, когда в нем даже не было отделки. Вспоминал то, как долго сидел над проектом здания для ее галереи, выслушивая от нее, что мало провожу с ней времени.
Но подарив ей ключи от только что построенного здания, которое мне помогли финансово построить родители девушки, она простила мне все. По сей день она могла припоминать то, как шесть лет назад я оттолкнул ее, с чего мы вместе смеялись.
Моя мама, как только узнала о беременности Даниэлы, вместе с мистером Лэрдом, точнее просто Робертом, первым рейсом прилетела во Флоренцию. Казалось, что она готова была устроить праздник на всю Италию и Англию. Я был рад, что мама счастлива.
— Спасибо всем, что посетили мою первую выставку. Самое важное, спасибо моим родным и любимому мужу, без которого не было бы всего того, что Вы видите, — на этих словах в ее глазах начали собираться слезы.