Четвертый ангар. Не самый крупный, стоял немного в стороне, за ветлами. Днем здесь хранили старые сеялки и запчасти. Ночью он оживал.
Я подошел к боковой двери, вставил ключ, щелкнул тяжелым замком. Дверь со скрипом поддалась. Внутри пахло маслом, железом и пылью. Я зашел, закрылся изнутри, щелкнул выключателем. Загорелись несколько тусклых лампочек под потолком, отбрасывая желтые круги на бетонный пол. Идеально.
Схема работала, как часы. Просто и гениально, как все по-настоящему прибыльное. Днем – легальная ферма «Свиридовские бычки». Мы забиваем свой скот, мясо едет в сети, в рестораны, деньги капают на расчетный счет. Чисто, прозрачно.
А ночью… Ночью сюда, под видом поставки кормов или запчастей, приходило «левое» мясо. Не мое. Его везли с юга, из соседних областей, где не было таких строгих ветконтролей, где можно было купить краденую скотину за копейки. Или сбитую на трассе. Или больную, но еще не павшую. Его привозили в рефрижераторах с поддельными документами, с маркировкой моего же хозяйства. На моей же бойне, в перерыве между легальными сменами, его разделывали, обрабатывали, упаковывали в фирменные коробки. И оно уезжало в тот же поток. Никто не отличал стейк от «черной» коровы от стейка от моего, откормленного зерном бычка.
Разница в себестоимости была в десятки раз. Прибыль – чудовищная. И главное – ее нельзя было отследить. Она была наличными. В пачках, которые сейчас лежали в сейфе в кабинете. И в крипте, на кошельках, о которых не знал никто.
Но это была только половина дела. Вторая половина - «прачечная». К этому мясу я привязывал «грязные» деньги тех, кому нужно было их обналичить. Они «платили» мне за несуществующие тонны кормов или ветуслуги по бешеным ценам. Я отгружал им накладные, а они получали обратно свои же деньги, но уже «чистыми», пройдя через кассу моих мясных лавок. За это я брал свой процент. И тоже наличными.
Четвертый ангар был логистическим хабом. Здесь сходились ниточки. Здесь я встречал поставщиков «левого» товара и клиентов «прачечной». Никогда вместе. Все по отдельности. Никаких свидетелей.
Я проверил время. Скоро должен был подъехать Камаз с «грузом». Я прошел к задним воротам, отодвинул тяжелый засов. Ворота выходили на проселочную дорогу, которая вела в лес, а не через деревню. Идеально.
Осталось ждать. Я прислонился к холодной стене, закурил. Дым табака перебивал запах машинного масла. В голове прокручивались цифры. Объемы этой ночи. Процент. Чистая прибыль. На нее можно было купить еще один такой ангар. Или оплатить учебу детей где-нибудь в Швейцарии, о чем Люда иногда робко заговаривала. Не сейчас. Потом. Когда все будет абсолютно безопасно.
Безопасно… Это слово теперь казалось эфемерным. Слишком много переменных. Слишком много людей, которые что-то могут заподозрить. Особенно одна. Та, что смотрела на меня днем с вызовом, а в темноте ангара позволяла прикоснуться к своей талии.
Я резко стряхнул пепел. Не сейчас. Сейчас нужна абсолютная концентрация. Холодная голова. Чувства – это роскошь, которую я не мог себе позволить. Не здесь. Не в этом деле.
Вдалеке, сквозь ночную тишину, донесся приглушенный рокот двигателя. Мои пальцы сами собой потушили окурок. Время начинать. Я откинулся от стены, приняв привычную, непробиваемую позу хозяина, который держит под контролем абсолютно все.
Где-то в этом черном бархате ночи мчался грузовик с моим будущим. С деньгами. С риском. С той самой жизнью, ради которой я и строил эту крепость из мяса, денег и лжи.
*************************************************************
Аннотация к книге "Пышка для Дерзкого "
- Стоять…
Негромко и без лишнего устрашения, но так, что я не просто встаю перед преградой в виде руки бритоголового, но тону в его глазах.
Дерзкий…
Что в нем дерзкого? Умный. Вдумчивый. Добрый. Со мной ласковый. Даже слишком…
- Дерзкий! Опять себе телку с лучшими буферами хапаешь?! Пацанам бы хоть оставил!
Но он молчит. Практически нависает надо мной и молчит. Он не отдаст. Не отдаст меня ни пацанам, ни кому-либо еще.
Зачем?
Чтобы своей сделать. Подчинить. Влюбить. А потом просто растоптать…
- Таисия Михайловна, у вас был половой контакт с Федором Егоровичем? – спрашивает следователь.
- С кем? – не понимаю сразу.
- У него кличка «Дерзкий».
- Был…
- Защищенный?
- А это здесь при чем? – пытаюсь быть такой же дерзкой, как и ОН.
- А вы знали о его проблемах со здоровьем? – без эмоций на лице.
- Нет.
- А он знал… И вы такая не единственная…