Глава 8. Ксения
Утро началось с ледяного, пронизывающего тумана. Он стлался по низинам, заволакивал лес на горизонте и оседал мельчайшей росой на волосах и ресницах. Ферма просыпалась в этой молочной дымке, и звуки – скрип дверей, мычание, крики рабочих – доносились приглушенно, словно из-под воды.
Меня, как обычно, поставили на самую черную работу – мытье полов в цехе первичной переработки после ночной смены. Вода в шланге была ледяная, резиновые перчатки тонкие и рваные. Я отдраивала бетон, с которого уже смыли основную грязь, но который все еще хранил розоватые разводы и тот специфический, сладковато-металлический запал, от которого сводило скулы. Работа была отупляющей, и это было хорошо. Не надо было думать. Не надо было вспоминать прикосновение его руки в темноте или ледяные глаза его жены.
Я почти закончила, когда в цех зашел Пашка, один из постоянных механиков. Лицо у него было озабоченное.
- Эй, Максимова! Брось тут, начальник просил. В четвертый ангар сбегай, там на верстаке ящик с масленками левый. Принеси в мастерскую, срочно нужно.
Я кивнула, выключила шланг. Четвертый ангар. Тот самый, что стоял особняком за ветлами. Я видела его только издали. Там, по слухам, хранился старый хлам. Гордей никогда не посылал меня туда. До сегодняшнего дня.
По дороге туман немного рассеялся, превратившись во влажную, серую дымку. Ангар действительно выглядел заброшенным: облупившаяся краска, ржавые стены, заросшая колея перед воротами. Но огромный навесной замок на калитке для людей блестел новизной. Я потянула – он был открыт. Странно.
Дверь в сам ангар тоже не была заперта. Я толкнула ее, и она со скрипом подалась внутрь. Полумрак, запах пыли, масла и… чего-то еще. Что-то неуловимое висело в воздухе, перебивая привычные фермерские ароматы.
Я вошла. Внутри было просторно и пусто. В луче света из слухового окна плавали пылинки. На полу – следы. Не просто пыльные. Четкие, черные полосы от шин. Не от колес трактора или телеги. От грузовика. Большегрузного. Они шли от главных ворот к дальнему углу, где на бетоне были явные, свежие потеки – не масла, а чего-то темного, засохшего. Я подошла ближе, присела на корточки. Запах усилился. Кровь. Но не та, что в цеху. Другая. Более резкая, словно от старой, застоявшейся крови. И еще… отдаленный шлейф дезинфектанта и чужака. Как от животного, которое везли долго и в стрессе.
Я встала и обвела взглядом ангар. В углу, рядом с кучей старых покрывал, валялся смятый клочок бумаги. Я подняла его. Товарно-транспортная накладная. Уголок. На нем – название какого-то ООО «Агро-Юг», печать, штамп. И главное – дата. Вчерашнее число. И подпись получателя… неразборчиво, но я узнала этот размашистый, жесткий почерк. Его почерк.
В голове все щелкнуло, как в хорошо отлаженном механизме.
Четвертый ангар. Ночные поставки. Чужой скот. Чужая кровь на полу, не прошедшая через наши цеха. Привозное мясо. Левое мясо. Оно не значилось в официальных отчетах, которые я мельком видела в его кабинете. Это был теневой оборот. Черная касса в самом прямом смысле.
Мне не надо было долго думать, чтобы сообразить остальное. Ферма – идеальный насос. Через нее можно не только продать «левое» мясо, но и прогонять деньги. Оборот должен быть колоссальным. И все это – здесь, под носом у всей деревни, под прикрытием его репутации жестокого, но честного работяги.
Я стояла посреди ангара, сжимая в руке обрывок накладной, и чувствовала, как по спине бегут мурашки. Не от страха. От азарта. Острого, головокружительного.
Мне не рассказывали деталей. Мне сказали: «Узнай все детали. Нам нужны подробности». И вот оно. Ключ. Прямой, грубый и пахнущий кровью.
Первой мыслью было – немедленно сообщить. Но я тут же ее отогнала. Нет. Слишком рано. Это козырь. Не в их руках, а в моих.
Если раньше я была шпионом, собирающим пазл по кусочкам, то теперь я держала в руке целый готовый фрагмент. И этот фрагмент давал мне власть. Над ним.
Он думал, что контролирует меня графиками, приказами, украденными прикосновениями в темноте. Он думал, что я – всего лишь дерзкая девчонка, заигравшаяся в опасные чувства. Он не знал, что я знаю это. Что я могу войти в эту его святая святых и найти улики.
Но я не хотела просто доложить. Я хотела… использовать. Я хотела видеть, как его ледяное спокойствие даст трещину, когда он поймет, что я знаю. Я хотела повернуть эту игру так, чтобы не он вел меня по своему двору в темный угол, а я могла диктовать условия. Чтобы его желание и его страх работали на меня.