Я смотрел на дверь, которую она только что закрыла. Держать ее ближе. Контролировать каждый шаг. Быть может, даже дать ей немного настоящей власти, чтобы она почувствовала вкус и потеряла бдительность.
Она хотела играть? Что ж. Я научу ее правилам. Жестким, беспощадным правилам моего мира. И посмотрю, выдержит ли она. Или сломается. И тогда… тогда я решу, что с ней делать.
На столе зазвонил один из «левых» телефонов. Поступал новый заказ на «обнал». Работа продолжалась. Но теперь в ней появился новый, непредсказуемый фактор. И от этого все внутри снова закипело - не только яростью, но и каким-то темным, запретным предвкушением.
***********************************************************
Аннотация к книге "Запретная для Лютого "
Сестра моего врага налетела на меня буквально. Ошарашив и завладев моим сердцем в одно мгновение. Я - жесткий по жизни человек, высмеивающий окружающих, неуважающий чужого мнения - теперь трепещу только лишь от ее нахождения рядом. Я - мужчина, на которого девки вешаются пачками и готовы сами сделать в постели все, что я затребую - оберегаю цветок целомудрия, сдерживая свои инстинкты, лежа с ней под одним одеялом...
А все почему? Потому что - она моя единственная. А за стеной ее комнаты лежит мой самый главный враг. Даже не догадывающийся о моем присутствии в его доме... В постели его младшей сестренки...
Глава 10. Ксения
Вечер в доме был тихим. Туман снова спустился с леса, закутав окна в молочную вату. Я сидела на кухне, обхватив руками кружку с чаем, который не пила. Руки все еще чуть дрожали – не от страха, а от адреналина после разговора в кабинете. Я сделала это. Я вступила с ним в игру на равных. Вернее, попыталась. А он… он перевел все в другую плоскость. «Будешь работать на меня лично». Это был не отпор, а контратака. Он затягивал меня глубже.
Стул скрипнул в горнице. Надежда Степановна вышла из комнаты и, не глядя (а куда ей смотреть-то?), безошибочно подошла к столу и села напротив меня. Ее невидящие глаза были направлены куда-то в сторону моей груди, но казалось, что она видит все. Слишком много.
- Поздно вернулась, - сказала она не в упрек, а как констатацию.
Ее тонкие, нервные пальцы начали перебирать край скатерти.
- Работа, - пробормотала я. – Назначили новую.
- Новую, - она повторила, и в ее голосе послышалось что-то вроде сухой усмешки. – Наверное, поближе ко всему. К самому ядрышку.
Я вздрогнула, будто она плеснула мне в лицо ледяной водой. Как она могла знать? Она же просто актриса, нанятая для прикрытия. Глухая, слепая старуха, которой платят за то, чтобы она сидела тут и тихо впадала в маразм.
- Что вы имеете в виду? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
- Я имею в виду, дитя мое, что ты сегодня ходишь, как на иголках. И пахнешь не только навозом и кровью. От тебя… нервами пахнет. Страхом и азартом. Как у игрока перед большой ставкой. Ты что-то нашла, да? То самое.
Последнее слово она произнесла чуть тише, но оно повисло в воздухе между нами. Тяжелое и неопровержимое. Я молчала, сжимая кружку так, что пальцы побелели. Она знала. Она все время знала? Или просто догадалась, потому что я – плохая актриса?
- Я делаю то, что должна, - наконец выдавила я.
- Должна? – она покачала головой, и ее белесые зрачки, казалось, сфокусировались прямо на мне. – Ты перестала делать то, что должна, еще когда позволила ему… подойти так близко. Когда начала ждать этих встреч. Жаждать их. Теперь ты играешь в свою игру. Глупенькая. Опасная игра. Ты же видишь, какой он. Он не тот, кого можно обернуть вокруг пальца жалостью или… чувствами.
Она почти что назвала это. Чувства. Как будто учуяла их в воздухе, как слепой улавливал запах грозы. Меня бросило в жар. От стыда? От злости, что меня раскусили так легко?
- Я не играю ни в какие игры, - прошептала я, но это прозвучало как детский лепет.
- Играешь, - перебила она резко.
Ее голос потерял свою обычную, вялую плавность. В нем зазвучала сталь. Сталь и страх. За меня? Или за себя?
- Тебе поручили дело. Дело надо делать. Чисто. Быстро. Без лишних… привязанностей. А ты что делаешь? Ты вязнешь. Вязнешь в его взглядах, в его приказах, в этой его власти. И он это чувствует. И использует. Он затянет тебя в свою воронку, а потом выплюнет, когда наиграется. Или сломает. И про дело все забудут. И про тебя.
Она встала, оперлась руками о стол, наклонилась ко мне. От нее пахло лекарствами и пылью.
- Ты думаешь, взяв верх в ваших… стычках, ты победишь? Ты лишь становишься его. Еще больше. Помни, зачем ты здесь. А то… кончиться может плохо. Для всех.