- Удалось обсудить все, что нужно? Все… детали?
Я замерла с кружкой в руке. Вода из-под крана текла тонкой струйкой.
«Детали».
Какие детали? Детали его бизнеса, которые я теперь знала? Или детали того, что происходило в номере?
- Обсудили, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Многое прояснилось. О его… работе.
- О работе, - она повторила с легкой, ядовитой усмешкой. – Да, конечно. О работе. Только от этой… работы, деточка, ты возвращаешься не просто уставшая. Ты возвращаешься… другая. Весь твой голос дрожит. Дышишь ты прерывисто. И пахнешь… - она чуть привстала в кресле, повернув голову, как слепое животное, ловящее запах, - чужим потом. Чужой кожей. И страхом. Больше, чем обычно.
Меня бросило в жар. Она не видела, но чувствовала все с чудовищной, пугающей точностью.
- Ты что, - медленно сказала я, поворачиваясь к ней, - на самом деле не слепая?
Вопрос повис в воздухе. Она не вздрогнула. Не изменилась в лице. Только ее губы искривились в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку.
- Что значит «не слепая», доченька? – спросила она тихо. – Я вижу то, что нужно видеть. Сердцем. А сердце мое, старушечье, мне говорит, что ты заигралась. Влезла в то, из чего не выбраться просто так. Он – не тот мужчина, с которым можно вести свою игру. Он ведет свою. И он затягивает тебя на дно. А дело… дело твое стоит на месте. Или нет?
Она перешла в наступление. Ее тон стал тверже, требовательнее. Это был уже не намек, а прямое давление. Голос «матери» сменился голосом… кого? Надзирателя? Сообщника, который требует отчета?
- Дело идет, - солгала я, и голос мой предательски дрогнул. – Я… я узнала многое. О его схемах. О том, как все устроено.
- И? – она наклонилась вперед, и ее невидящие глаза, казалось, сверлили меня. – И когда будешь действовать? Когда передашь информацию? Он ждет. Очень ждет. И начинает нервничать.
«Он».
Артем.
Его тень снова нависла в этой комнате, хотя физически его здесь не было.
- Скоро, - выдохнула я. – Нужно все проверить. Убедиться.
- Убедиться? – она фыркнула. - Или ты уже убедилась в чем-то другом? В его силе? В его власти над тобой? Детка, ты не первая, кого он так кружит. Но ты, в отличие от других, здесь с заданием. Не забывай.
Ее слова резали, как нож. Я не выдержала ее взгляда, даже слепого. Я отставила недопитую кружку и почти побежала в свою комнату, хлопнув дверью. Прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. В ушах стучало: «Заигралась. Затягивает на дно. Не забывай».
И в этот момент, как по заказу, завибрировал телефон. Не тот, обычный. Второй. Тот самый. Я смотрела на него, лежащий на тумбочке, как на гремучую змею. Он звонил.
Артем.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, и приняла вызов.
- Алло, - сказала я, и мой голос прозвучал слишком высоко, слишком ненатурально.
- Ксения, - его голос в трубке был ровным, низким, без эмоций, но в этой ровности была стальная хватка. – Отчет.
- Я… я в процессе сбора, - начала я, отводя глаза, как будто он мог это видеть. – Ситуация сложная. Он очень осторожен.
- Это не отчет, это отговорка, - холодно парировал он. – Ты там уже сколько? Месяцы. Раньше хоть обрывки какой-то информации были. Скандалы, разборки. А теперь? Тишина. И сегодня… сегодня была встреча?
Он знал. Как он мог знать? «Мать»? Или у него были другие глаза в деревне?
- Да, - призналась я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. – Была. По рабочим вопросам.
- По рабочим, - он повторил, и в его голосе впервые прозвучала легкая, опасная усмешка. – И какие же рабочие вопросы решаются в такое время, в полной изоляции? Ты что, стала его личным бухгалтером, Ксения?
- Он… он начал мне доверять, - выпалила я, цепляясь за эту версию. – После одного инцидента. Я… помогла ему. Теперь он держит меня ближе. К делу.
На другом конце провода наступила пауза. Долгая. Я слышала только его ровное дыхание.
- Ближе к делу, - наконец произнес он. – Или ближе к себе? Твой голос, Ксения. Он дрожит. Не так, как дрожит от страха передо мной. Иначе. Скажи мне прямо. Ты выполняешь задание? Или у тебя появились… свои интересы на этой ферме?
Вопрос повис в воздухе, острый как бритва. «Свои интересы». Что он имел в виду? Его деньги? Его власть? Или… его самого?
- Я выполняю задание, - сказала я, но даже мне мои слова показались фальшивыми. – Просто… нужно время. Он не простой. Все ходы нужно просчитывать.
- Время кончается, - его голос стал тише, но от этого только страшнее. – У меня тоже есть дела. И ожидание не входит в мои планы. Ты помнишь, что будет, если ты меня подведешь? И не только с тобой. Со слепой старухой, которая тебе «мать». Она, кстати, как? Все так же… слепа?