Эквивалент. У меня был товар. Тот самый, «левое» мясо. Высокого качества, уже упакованное, готовое к отгрузке. Его рыночная стоимость – около четырех миллионов. Это могло стать отступным. Но везти его самому, связываться с людьми Сергея Петровича напрямую – самоубийство. Это был бы прямой намек на мою причастность, на мои возможности. Мне нужен был посредник. Незаметный, не связанный со мной явно, но умный и хладнокровный настолько, чтобы не сломаться при виде серьезных людей. Кто-то, кто мог бы сыграть роль мелкого поставщика, случайно оказавшегося с товаром, которым можно расплатиться.
И тут взгляд мой, блуждавший по дождливому двору, упал на фигуру, пробирающуюся от коровника к бытовке.
Ксения.
Она шла, сгорбившись под дождем, в моей же старой телогрейке, но даже этот мешковатый балахон не мог скрыть ее стремительной, лисьей походки.
В голове все сложилось. Четко, как пазл.
Она уже в курсе дел. Она видела «левый» ангар. Она помогала замести следы аварии. Она не сломалась тогда. Более того, она проявила инициативу. И у нее есть идеальная легенда – племянница, помогающая по хозяйству, которой дядя поручил съездить в город по своим мелким делам. Кто обратит на нее внимание? Молодая девчонка на старой «Газели». И главное – она не связана со мной в криминальном мире никакими видимыми нитями. Если что-то пойдет не так, ее можно будет отдать. Это мысль была черной и безжалостной, но она пришла сама собой.
Я вышел из кабинета и крикнул в коридор:
- Максимова! Ко мне!
Она появилась через пять минут, промокшая, с каплями воды на ресницах. В кабинете пахло сыростью от ее одежды и ее духами – теми самыми, дешевыми.
- Садись, - указал я на стул.
Она села, настороженно, как зверек у норы.
- Слушай внимательно, - начал я, облокотившись на стол, ровным и деловым голосом, деловым, выжигая из него всякую личную ноту. – Есть дело. Серьезное. Ты хотела быть ближе к настоящим делам? Вот твой шанс.
Я не стал вдаваться в детали про Сергея Петровича. Я сказал, что есть партнер, которому мы должны крупную сумму. И что мы будем гасить долг товаром. Ее задача – отвезти образцы этого товара в город, на склад. Встретиться с людьми, показать качество, подписать предварительные накладные. Сыграть роль владельца небольшой фирмы-поставщика, которая хочет войти в новый бизнес. «Доставка экологически чистого мяса премиум-класса» - что-то в этом роде.
- Почему я? – спросила она тихо.
Но в ее глазах я увидел не страх, а тот самый холодный, аналитический блеск, который заметил в ночь с аварией.
- Потому что ты незаметна. Потому что на тебя не посмотрят дважды. И потому что, - я сделал паузу, давая словам вес, - если ты справишься, это изменит многое. Ты перестанешь быть просто работницей на ферме.
Она смотрела на меня, и я видел, как в ее голове идет борьба. Страх перед неизвестностью, перед возможной опасностью. И что-то еще – азарт. Головокружительное чувство, что ее впускают в самое святая святых. Что ей доверяют не тело, а нечто гораздо большее.
Власть. Ответственность.
Шанс стать не просто любовницей, а… партнером? Сообщницей в полном смысле слова.
Это был ее шанс. И я отлично понимал, что она это видит. Закрепиться на моей стороне раз и навсегда. Или… или использовать этот шанс по-другому. Довести до конца то, ради чего ее, возможно, и подослали. Предать. Слить информацию. Подставить меня в самый неподходящий момент.
- Хорошо, - наконец сказала он твердым без дрожи голосом. – Что именно нужно везти? Куда? И как себя вести?
Я взял блокнот и начал диктовать адрес, пароли, описание товара. Говорил четко, не оставляя места для ошибок. Она слушала, не перебивая, ее взгляд был прикован к моим губам, будто она ловила каждое слово на лету.
Когда я закончил, она взяла листок с адресом, сложила его аккуратно вчетверо и сунула в карман телогрейки.
- Когда? – спросила она.
- Завтра утром. Груз будет готов к пяти. Ты поедешь на «Газели». Она чистая, без опознавательных знаков. Заправишься за поселком, - я встал, подошел к сейфу, достал толстую пачку купюр. – На расходы. На случай, если нужно будет кого-то умаслить. Отчитаешься.
Она взяла деньги, не глядя, сунула в другой карман. Ее движения были спокойными, выверенными. Ксения уже вошла в роль.
- Я все сделаю, - сказала коротко.
И в этих словах не было ни кокетства, ни намека на наши прошлые встречи. Это была деловая констатация.
- И, Ксения, - я остановил ее, когда она уже повернулась к двери. – Это не игра. Люди, с которыми ты можешь столкнуться… они не фермеры. Ошибок не прощают. Если что-то пойдет не так – звони только на этот номер, - я кивнул на «левый» телефон, лежавший на столе. – И помни: теперь ты в этой истории по уши. Как и я.