— Не сдавайся. Хорошо, малышка?
Я кивнула, широко раскрыв глаза.
— Я хочу попросить тебя стать солнцем.
Я в замешательстве сдвинул брови.
— Слушай внимательно, Фэйт. Будь солнцем. Пожалуйста, запомни это. Будь светом для людей, даже если они рухнут на тебя. Сияй для них, даже если они закроют тебя темными облаками. И как солнце, всегда продолжай идти. Не останавливайся и не сдавайся.
— Быть солнцем, — прошептала я, глядя ей в глаза.
— Вот именно, — выдохнула она, смотря на моего отца и улыбаясь ему.
Он опустился на колени и положил голову рядом с матерью.
— Я люблю тебя, — прошептал папа ей на ухо.
— Я люблю тебя, мамочка, — последовала папиному примеру.
Мы оба поцеловали ее в щеку.
Я вышла из комнаты, потому что папа, казалось, хотел поговорить с ней.
Как только мне удалось скрыться из виду, я побежала в свою комнату и записала все, что велела мама.
Когда я проснулась на следующее утро, в доме было совсем нетихо. С тех пор как мама заболела, здесь всегда было тихо, чтобы ей было максимально комфортно.
Но сейчас в доме шумно.
Я заткнула уши, но мне не удалось заглушить душераздирающий вой, который сотрясал дом.
Мама
Я быстро помчалась в ее комнату.
Мама
Но все, что я видела - рыжего волка, слезы текли по его лицу. Он плакал снова и снова, чтобы выпустить боль наружу.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
МОЯ РУТИНА
Она не искала рыцаря.
Она искала меч.
~Аттикус~
Тревога вырвала меня из сна. Образ отца, лежащего на земле...
Я хлопнула себя по щекам, пытаясь вернуть контроль над собой.
Каждую ночь с того дня все было неизменным.
Поначалу это пугало. Я просыпалась от крика в поту посреди ночи. Но для меня такой порядок вещей - рутина. Я смирилась с тем, что теперь сон был частью меня - глубокой темной стороной, о которой я никому не могла рассказать.
— Будь солнцем, — мысленно пропела я. — Будь солнцем, — сказала уже вслух.
В окне я заметила, что солнце, дававшее мне так много надежды, только начало восходить. Мой будильник был поставлен на 5:00 утра.
Я быстро надела синюю футболку и джинсы, нашла свои кроссовки, которые были разбросаны в разных частях комнаты.
Пора готовить завтрак.
Запах шипящего бекона и поднимающихся блинчиков медленно, но верно взбодрил меня.
Кормить всю стаю было тяжело. Все равно, что кормить черную дыру. Вся еда тут же сметалась, но надо же больше.
Вскоре на кухню пришли Лиззи и Джейн с горящими глазами.
— Доброе утро, Фэйт, — сказала Лиззи, забрав у меня лопаточку, чтобы приняться за блины.
— Лиззи, Джейн, — сказала я с улыбкой. Они улыбнулись в ответ.
Вместе мы молча работали над тем, чтобы накормить нашу армию. У нас еще было немало работы, которую нужно сделать до пробуждения стаи. Большинство даже не знали об этом и просто просыпались от роскоши свежих булочек, чистых ванных комнат, начищенного снаряжения, накормленных заключенных и свежего белья.
Это было тяжело. Никто не хотел бы каждый день проходить через непосильную работу, но кто-то должен был это сделать. Эти кто-то - Омеги.
Впрочем, я не возражала. Я была омегой так долго, что и не представляю себя в другой среде.
Мои мысли всегда возвращались к моменту, когда у меня было очень мало обязанностей по дому, время, когда я была практически свободна.
Внезапно чьи-то руки закрыли мне глаза. Я понюхала воздух и улыбнулась.
— Завтрак почти готов, Альфа Бруно, — сказала я, повернувшись к нему лицом, и обняла.
Альфа Бруно рассмеялся, обнял меня в ответ и принялся трепать волосы Джейн и Лиззи. Они и не возражали, так как от работы на кухне все уже и так было испорчено.
— Я так голоден, — заскулил Альфа Бруно. Он притворился, что вот-вот потеряет сознание, а потом навалился на нас всем телом.
Мы смеялись и одновременно жаловались на его выходки. Все знали, что Альфа ведет себя так только при нас. Игривый и любящий. По какой-то причине именно с нами он и терял бдительность.
Я улыбнулась, когда Альфа Бруно попытался украсть немного бекона у Джейн, но получил нагоняй и пощечину.
Я знаю Альфу всю свою жизнь, он был мне как второй отец. Бруно был всегда рядом, когда мне нужна была помощь - нес меня в постель, когда мама падала в обморок, и позволял мне часами плакать на плече, когда отец....
Я снова хлопнула себя по щекам, напугав тем самым всех на кухне.