— Какой бог пирует здесь сегодня?
Голос, задавший этот вопрос, напугал Эрадну. Она совсем забыла о своих компаньонах. Обернувшись, девушка увидела старуху, с которой она познакомилась нынешней зимой. Обычно эту мудрую женщину мало что впечатляло. Ее вопрос не предполагал ответа, поэтому все промолчали. Обозники с тревогой осматривали долину, раскинувшуюся внизу. Несмотря на крики, звон оружия и звуки труб, симфония битвы казалась им странно приглушенной. Эрадна знала войну не хуже любого солдата. Она понимала, что ратный труд мужчин, убивавших друг друга, был чередованием тишины и шума. Плоть не издавала громких звуков, когда ее пронзали копьем. Обрубленные руки тихо падали на землю. Солдаты, поскользнувшись в лужах крови или запутавшись в кишках, лишь шептали хриплые проклятия. Железные шарики, выпущенные из пращей, впивались в плоть со звуком не громче бульканья гальки, упавшей в неподвижную воду.
Зная это, Эрадна прислушивалась больше нутром, чем ушами. Она пыталась уловить некие признаки того, что римлянам удалось перегруппироваться. Однако ничто не указывало на упорядоченные звуки в хаосе битвы. Похоже, римлян просто убивали или кромсали на куски. Она видела это в своем воображении, хотя знание мира шептало ей, что подобное абсолютно невозможно. Солдатам Рима не полагалось умирать так легко. Ганнибал уже устроил им однажды резню. Второй раз такое не могло повториться.
Она не знала, сколько времени прошло. В какой-то момент земля будто вздрогнула. Женщина, стоявшая рядом с Эрадной , схватила ее за руку, и обе они замерли, гадая, что еще подстроил Ганнибал. Их сердца забились быстрее при мысли о том, что он действительно использовал в битве божественную силу. Когда пятна тумана рассеялись, их взглядам открылась широкая гладь озера. В одно мгновение туманные черты вдруг обрели сводящую с ума ясность. В воде у берега что-то происходило. Казалось, огромная стая рыб пенила поверхность во многих местах у прибрежных камней. Эрадна даже подумала, что существа из водного мира поднялись посмотреть на битву. Возможно, они были призваны чьей-то молитвой или их рассердил столь ранний шум.
Однако через миг она разобралась в происходивших событиях . Брызги шли от рук и яростных пинков солдат, сражавшихся в воде. Несколько сотен римлян попытались уплыть на другой берег. Они торопливо сбросили шлемы и доспехи, швырнули в сторону оружие и вошли по пояс в воду. Нумидийские и кельтиберийские всадники помчались к ним, срубая головы, вскрывая мечами животы, словно скорлупу орехов. Лучники доставали стрелами самых дальних пловцов, и те один за другим шли ко дну. Противоположный край озера находился слишком далеко, поэтому десятки солдат, испугавшись смерти в темных глубинах, повернули обратно к берегу. Едва они приблизились, кавалеристы убили их, раскрасив прибрежные камни темными пятнами крови. Тем временем туман рассеялся и приоткрыл долину. Взглянув на последствия бойни, Эрадна содрогнулась. Зрелище оказалось еще более отвратительным, чем она предполагала.
Хотя вид трупов уже не вызывал у нее тошноту, она повернулась спиной к полю боя и пригнулась. Эрадна долго постигала искусство войны. Однако теперь ей стало ясно, что Ганнибал был учителем иного сорта. Сидя на холме и медленно воспринимая ужас, творившийся на равнине, ей пришла в голову мысль, которую прежде она никогда не рассматривала. Ганнибал действительно мог выиграть войну. Римляне не способны порождать столько новых солдат. Они не вырастят за ночь другое поколение воинов и вождей. Они не продержатся долго, если многочисленная вражеская армия будет хозяйничать на их земле. Она снова подумала о своем путешествии — о возвращении на родину. Прежде ее не воновало, кто победит в войне. Но теперь она вдруг поняла , что результат войны между Римом и Карфагеном мог повлиять на ход ее жизни, какой бы тихий уголок она ни нашла для себя Этот человек, с его гениальной способностью сеять смерть, мог изменить мир кардинальным образом.