ЧАСТЬ 3: КОНЕЦ ВОЙНЫ
События в Иберии приносили Гасдрубалу мало радости. Он больше не испытывал удовольствия от единственной победы и не имел надежд на какие-либо перемены в скором будущем. Ему казалось, что все вокруг него шептались, выражая недовольство и мстительно планируя переход на сторону римлян. Кое-кто заботливо раздувал огни восстания. Гней Сципион, брат бывшего консула, оказался удивительным врагом. Ранней весной он напал из засады на флот Гасдрубала, когда тот выходил из устья Эбро, — естественно, воспользовавшись донесениями какого-то предателя. Когда моряки на заре пробудились от сна, им навязали битву... Да какую там битву? Это было побоище, где их корабли таранили и топили еще до того, как они выплывали за линию бурунов. Морские суда не успевали разогнаться, как их цепляли гарпунами, опрокидывали набок или поджигали.
С тоской на сердце Гасдрубал представлял себе тот день, когда его брат получит весть об этом. Он так сильно бил себя по лицу ладонями, что офицеры схватили его за руки. Позже он хотел напасть на Эмпории и освободить Ганнона, но Гней все время удерживал его на месте. Римляне высадились к югу от Нового Карфагена, атаковали союзный город Онусу и затем на виду у карфагенян сожгли деревню и урожай на полях, тем самым осложнив обстановку с провизией. Гасдруба лу пришлось вернуться, чтобы защитить столицу. И, словно одного Сципиона ему было мало, ранней весной к ненавистному Гнею присоединился Корнелий. Теперь Гасдрубал противостоял обоим братьям.
Несмотря на ряд неудач, ему удалось удержать контроль над большей частью страны. Он сохранил почти всех иберийских союзников, направляя им завуалированные угрозы или довольно откровенные предупреждения. Во многих ситуациях он проявлял тактическую дальновидность, которую требовал от него Ганнибал. Но ему все сильнее хотелось оставить свой пост и отправиться на помощь к брату. Даже ненасытный сексуальный аппетит молодой супруги не отвлекал его надолго. Он чувствовал, что не может одолеть противника, и все чаще писал депеши в Карфаген, умоляя отпустить его в Италию. Однако совет старейшин Карфагена хранил пока молчание.
Вот почему он обрадовался делегации, прибывшей из Карфагена на нескольких кораблях. Гасдрубал надеялся услышать о своей долгожданной отставке. Он стоял на балконе и смотрел, как морские суда спускали паруса и шли на веслах между скал, защищавших устье гавани. Флот был впечатляюще большим — более тридцати кораблей различных размеров. Весла пенили воду в унисон, перемещая судна все ближе к берегу. Гасдрубал всегда удивлялся этому странному соглашению между кораблями и водой. Что делало поверхность моря то прочной, то жидкой? Вода поддерживала неимоверно тяжелые объекты и в то же время могла утопить любую мелочь. И почему при каждом приливе море разрасталось, словно боль, разрывавшая брюхо огромного зверя. Он никогда не стал бы морским капитаном. Смерть в яростной битве на суше казалась ему более приемлемой, чем гибель в бездонной глотке моря.
Вскоре к нему пришел Ноба, сжимая в пальцах несколько развернутых свитков.
— Они привезли подкрепление, — сказал он. — Четыре тысячи солдат. Скудное число, но, с другой стороны, это ливийцы.
Гасдрубал опустил уголок губ, затем его лицо приняло прежнее выражение. Он сел на низкий стул, широко расставил ноги и сложил руки на коленях. Густая щетина придавала ему неопрятный вид.
— Что еще?
— Десять слонов. Двести массилиотов. Кроме прочего, советники прислали тебе нового генерала. Это Гизго, сын Ханнона. Он служил лейтенантом у коменданта Карфагена. Теперь его перевели под твое начало, но он будет заниматься гражданскими вопросами. Тебе же велено сосредоточиться на военных делах. Контакты между Иберией и Карфагеном тоже будешь поддерживать ты. Думаю, это не очень хорошая новость.
— А что хорошего может быть в приезде Ханнона? Совет не передавал для меня других сообщений? Есть что-то от шофета Хада?
Оруженосец покачал головой.
— Когда-нибудь я выскажу им все, что о них думаю! Сколько войск они послали в Италию?
Ноба посмотрел на него и поморщился. Он прочистил горло, поднес к глазам один из свитков и мельком взглянул на текст.
— Они не послали Ганнибалу вообще ничего.
Гасдрубал вскинул голову вверх, вскочил на ноги и, вытянув руку, выхватил документ у оруженосца.
— Ты решил пошутить надо мной?
— Тебе известно, что у меня нет чувства юмора.