За домом Джармина был грязный пруд и небольшой садик, заросший сорняками. Странно, что Бедняга Джармин, ухаживая за чужими садами и доводя их до совершенства, пренебрегал своим собственным. Я подумала, что они могли бы выращивать здесь цветы или какие-нибудь овощи, но вместо нарциссов и цветущих кустов там резвились маленькие Джармины, производя массу шума, путаницы и беспорядка. Один из малышей не старше трех лет наполнял цветочный горшок грязью, переворачивал его и похлопывал грязной ручонкой по аккуратному холмику. Затем он вытирал руки о передник, не забывая и про лицо. Двое других тянули веревку в разные стороны. Еще один бросал в пруд мяч так, чтобы грязная вода окатывала его и стоящих рядом к их величайшему восторгу.
Когда я подошла, воцарилось короткое молчание, глаза всех были устремлены на корзинку, но я вошла в дом, и шум возобновился.
Я позвала:
— Добрый день, миссис Джармин.
Войдя прямо в комнату, я постучала в дверь, за которой, как я знала из предыдущих посещений, находилась супружеская спальня. Витая лесенка вела в две другие комнаты наверху, где спало все подрастающее племя.
Миссис Джармин лежала в постели, новорожденный в колыбели рядом с ней. Миссис Джармин была очень крупной женщиной, как пчела-королева: вероятно, природа намеренно создала ее для исполнения одной определенной функции.
— Еще одна малютка, миссис Джармин, — сказала я.
— Да, мисс Джессика, — ответила она, укоризненно поднимая глаза к потолку, как будто она не досмотрела и Провидение сбросило еще одного младенца в колыбель: она разделяла убеждения мужа, что это все проделки природы. Я узнала, что девочку назовут Дейзи и что она надеется на Божье благословение для нее.
— Миссис Джармин, у вас большая семья, а это уже считается благословением.
— О, конечно, но все же я надеюсь, что теперь Господь сочтет возможным остановиться.
Я немного поговорила с ней и вышла из дома. Шум в саду усилился. Тот, кто выпекал из грязи пирожки, теперь весело сбрасывал их в пруд. Мяч плавал в воде. Я уже переходила дорогу, когда маленький пирожник решил выловить мяч из пруда. Он потянулся за ним и упал в воду лицом вниз. Остальные с интересом наблюдали за ним, но никто не подумал помочь. Мне оставалось только одно. Я вошла в пруд, подняла малыша и сердито зашагала с ним на берег. Вдруг я почувствовала на себе чей-то взгляд. Это был высокий мужчина на большой лошади. Лошадь была огромная, мужчина тоже. Он напоминал кентавра или другое сказочное существо. Властный голос произнес:
— Вы можете показать мне дорогу в Оукланд Холл?
Старший из присутствовавших Джарминов, лет около шести, закричал:
— Вверх по дороге…
Мужчина на лошади посмотрел прямо на меня, ожидая ответа от единственного взрослого человека среди этой оравы.
Я сказала:
— Следуйте прямо по дороге, сверните направо и недалеко от дороги вы увидите ворота.
— Спасибо.
Он вытащил несколько монеток и бросил нам.
Я пришла в бешенство. Быстро опустив на землю мокрого малыша, я хотела собрать деньги и бросить ему обратно, но юркие Джармины опередили меня. Подобрав все монетки до единой, они проворно скрылись со своей добычей.
Я сердито посмотрела в спину удаляющегося всадника, а затем повернулась к ожившему утопленнику. Подняв испачканное личико, засунув палец в рот, маленький Джармин с любопытством разглядывал меня.
— Ты грязное маленькое существо, — пробормотала я, но затем пожалела малыша. — Ладно, — сказала я, — пойди и попроси кого-нибудь из братьев и сестер, чтобы они переодели тебя. И не смей больше лезть в пруд.
Я пошла домой. Войдя в свою комнату, я сразу посмотрела в зеркало.
На щеке чернели пятна грязи, блузка была испачкана, с юбки текло и туфли хлюпали. Ну и зрелище! Приезжий, конечно принял меня за обитательницу дома Джарминов. Я догадалась, кто это: ведь он спросил дорогу в Оукланд Холл. А разве он не держал себя с невероятным высокомерием? Разве он не казался таким же тщеславным, как павлин?
Подумать только, что моя первая встреча с ним должна была произойти подобным образом!
— Я знала, что возненавижу его, — громко сказала я.
Я не могла заставить себя пойти в Оукланд Холл на следующий день. Я думала: он будет там, а я не хочу видеть его.
— Теперь с Беном будет все в порядке, — шептала я ревниво. — Он получил своего драгоценного Павлина. Я ему не нужна.
Но я ошиблась. Мадди постучала ко мне.