Пока мы ели, несколько молодых мужчин и женщин пели и танцевали для нас. Джоссу нравились мое удивление и восторг, а то, что он знает обо всем гораздо больше меня, на этот раз не испортило мое настроение, и мне не хотелось возвращаться на корабль. Когда он поднял паруса, мы стояли, опершись на поручни, и смотрели, как исчезает из вида горная вершина острова.
Когда мы прибыли в Кейптаун, Джосс предложил мне отправиться с ним в дом одного человека, которого ему нужно было повидать. Он сказал, что это мне будет полезно, потому что теперь я тоже держатель акций и должна знать об этом как можно больше.
Место, где расположен Кейптаун, вероятно, одно из самых красивых в мире. Меня ошеломило величие бухты и гор, четко вырисовывавшихся на горизонте. Экипаж доставил нас к усадьбе компаньона Джосса.
Дом был восхитителен, в голландском стиле, и когда мы вошли в эти прекрасные, прохладные покои, мне показалось, что мы вступили в картину голландского художника.
Каменные ступени вели к террасе. Мы поднялись, и Курт ван дер Стел с женой встретили нас. Они рады были видеть Джосса, который представил им меня как жену, на которой он недавно женился в Англии. Грета ван дер Стел была розовой пухленькой женщиной, одетой довольно строго. Она суетилась, подавая нам вино, которое, как она объяснила, дар ближайшего виноградника, и кексы собственного приготовления.
Они очень расстроились, когда Джосс рассказал им о смерти Бена.
— Как грустно думать, что мы больше никогда его не увидим, — сказала Грета.
— Он так и не оправился после того несчастного случая, — ответил Джосс.
— Такое еще случается в шахтах, — заметил Курт.
— И это одна из причин, почему такие люди, как вы, дорого платят за то, что в них добывают, рискуя жизнью, — сказал Джосс.
Ван дер Стел и его жена долго говорили о Бене, его богатстве и непредсказуемом характере, о том, что его отсутствие скажется на мире опалов. Затем Грета предложила мне осмотреть дом. Дом был прекрасен — олицетворение покоя и порядка. Грета рассказала мне, что ее семья появилась здесь около двухсот пятидесяти лет назад.
— Нам здесь хорошо, здесь наш дом, — сказала она. — Жизнь полна возможностей. Двести пятьдесят лет назад два голландца потерпели здесь кораблекрушение. Естественно, они были очарованы этим местом — климат, фрукты, цветы. Они решили основать колонию, вернулись в Голландию и сообщили Ост-Индской компании о том, что они открыли. В результате были посланы три корабля под командой Яна ван Рибека. Прибывшие поселились здесь, а когда к ним присоединилось еще многие голландцы, они построили город, и все эти века он был нашим домом.
Стоя у окна, я смотрела на сверкающее море и на гору, горделиво вздымающуюся из воды. Грета повела меня в сад, где у одноэтажного здания, отданного слугам, благоухали цветы. Затем мы вернулись к террасе. Перед мужчинами стояли открытые кейсы, которые я так часто видела у Бена, они обсуждали опалы. Грета сказала, что завтрак готов, и Джосс закрыл кейсы.
В этот момент мы услышали цокот копыт на дороге.
— Вот и он, — сказал Курт ван дер Стел.
— Интересно встретиться с ним. Может быть, он знает новости о Фэнситауне, — добавил Джосс.
Незнакомый мне мужчина поднялся на террасу, и Джосс встал, чтобы пожать ему руку.
— Рад видеть вас, Дейвид, — сказал он.
— Взаимно, Джосс.
Незнакомец поздоровался с Куртом, а затем Джосс представил его мне.
— Я хочу познакомить вас со своей женой.
Мужчина не мог скрыть своего изумления.
— Джессика, это Дейвид Кроиссант, — сказал Джосс.
Я слышала это имя. Дейвид Кроиссант, торговец, который более других сведущ в ценах на опалы. Он был невысок, темные волосы закрывали лоб, близко посаженные светлые глаза на смуглом лице придавали ему необычный вид.
— Вы еще не знаете о смерти Бена, — сказал Джосс.
Дейвид был потрясен.
— Боже мой! — воскликнул он. — Я и не предполагал. Бен… старый Бен!
— Нам всем будет не хватать его, — сказал Курт.
— Какое несчастье! — прошептал Кроиссант. — Если бы Луч все еще был у него, можно было бы подумать, что причина в нем. Интересно, что случилось с Десмондом Дерхэмом? Он исчез с лица земли. Без сомнения, уехал куда-то далеко. Может быть, он избежит беды.