— Я все поняла… прекрасно поняла, — возразила я.
— Они занимают особое положение в доме. Джимсон работает в компании. Он хороший работник, но у него нет вдохновения.
— А Лилиан?
— Приятная девушка… более способная, чем ты думаешь.
— Откуда вы знаете, что я думаю?
— Моя дорогая жена, я читаю тебя, как книгу. Я видел, как ты ее рассматривала.
— Она изо всех сил старалась угодить вам. Вы на этом основании считаете, что у нее много достоинств?
— Конечно. Это доказывает ее мудрость. О, они уже приготовили для нас брачные покои.
Он открыл дверь и, быстро повернувшись ко мне, подхватил меня на руки и внес в комнату. Я не протестовала: мне казалось, что он ждет моего возмущения. Я оставалась безразличной, и он усадил меня на стул.
— О Боже, Боже, — покачал он головой. — Они повторили ту же ошибку.
Он смотрел на кровать с притворным отчаянием.
— Здесь есть и гардеробная.
Взяв за руку, он подвел меня к другой двери.
— Она предназначена для тех случаев, когда между мужем и женой нет гармонии. И кровать какая-то неудобная. Более того, близость этих комнат будет тебе неприятна.
Он позвонил в колокольчик. Вошла Лилиан. Я подозревала, что она была совсем недалеко.
— Лилиан, — сказал Джосс, — вы приготовите для меня мою прежнюю комнату? Она мне понадобится.
Она казалась удивленной, но я видела особый блеск в ее глазах. Я снова стала раздумывать, какие же отношения между Джоссом и ею.
— Все будет сделано немедленно, — сказала она.
Когда она вышла, Джосс повернулся ко мне.
— Видишь, как мы все тебя боимся.
Я не ответила. Мои щеки пылали. Вошла горничная с горячей водой.
— Я оставляю тебя и зайду за тобой перед обедом, — сказал Джосс.
Он вышел, и я осмотрела комнату. Занавеси были светло-желтые, ковер темнее. На постели покрывало напоминало первоцветы, и вся комната была выдержана в различных оттенках желтого, которые прекрасно сочетались. Я умылась, надела зеленое шелковое платье. Остальной мой багаж еще не прибыл.
Затем я подошла к окну и подняла жалюзи. Мгновенно солнце ворвалось в комнату. Выглянув из окна, я увидела вдали палатки Фэнситауна. Я представила себе, как Бен, наслаждаясь подобием Оукланда в этом доме, смотрит на город, который начался с мечты моего отца.
— Бен, теперь ты удовлетворен? — прошептала я и подумала о том ужасе, который я испытала в сгоревшей гостинице. Я знала, что мои опасения не исчезли.
Мне так не хватало Бена! Я хотела объяснить ему, что распорядившись нашей жизнью, он и не предполагал, какой опасности подвергает меня.
Казалось, я слышу его смех: «Это был твой выбор. Вас никто не заставлял, правда? Вы оба хотели получить все, что брак мог дать вам. Вы выбрали то, что хотели, теперь вы должны за это платить».
О Бен, подумала я, вы были безжалостны, и ваш сын тоже. Ваша жизнь была трудна, а вы сметали тех, кто стоял на вашем пути. Вы когда-нибудь думали, Бен, что я стану на пути Джосса?
Эта идея не выходила у меня из головы с той кошмарной ночи в буше, я воспринимала ее как какое-то предостережение.
Я была готова, когда Джосс зашел за мной, чтобы идти к обеду. Он сказал:
— Лоды обедают с нами. Всегда. Тебе придется привыкнуть к ним. Они сделают все, чтобы угодить тебе. Миссис Лод удивительная хозяйка. Ты можешь во всем положиться на нее. У нас часто бывают люди… я хочу сказать, приходят к обеду. Она превосходно справляется с этим.
Стены столовой были покрыты панелями, как в Оукланде, окна от пола до потолка, а на них голубые драпировки с золотой каймой. В центре стола стоял канделябр, а по концам стол был украшен разноцветными листьями, что выглядело очень эффектно. Миссис Лод устроила все с большим вкусом.
Я видела, как ее зоркие глаза осмотрели все детали, проверив еще раз, все ли в порядке. Нам подали суп, затем последовали жареные цыплята. Все было очень вкусным.
Мне было не по себе, потому что за столом ощущалось какое-то напряжение. Мне стало ясно, что мне предстоит еще многое узнать о жизни в моем новом доме. Я была убеждена, что если выяснится то, что скрывается под спокойной поверхностью, вся атмосфера в доме изменится. Это было странное чувство. Глаза Лилиан были все время устремлены на меня; когда наши взгляды встречались, она улыбалась или быстро отворачивалась. Я спросила себя: может ли быть, что она любит Джосса и наша женитьба — удар для нее?
Миссис Лод каким-то молчаливым способом отдавала приказания слугам, она замечала все.
В тот вечер я главным образом слушала, о чем говорили за обедом. Разговор шел о компании. Миссис Лод сказала: