А ведь это стражник, решил дзен. Причем, судя по тому, что пират стоит спиной к нему, охраняет он не дом от кого-то, а кого-то внутри дома… И не смеет пока уйти. Все это как-то связано со взрывом, произошедшим внутри горы? Сколько всего пиратов? Скольких могла вместить модульная кабина стратостата? Десяток регов?
Угол дома скрыл кочевника. Дзен сделал еще несколько мощных гребков и увидел широкое окно. Стена покосилась так, что теперь нижняя часть окна почти не поднималась над озером и самые сильные волны перехлестывали через подоконник. Повинуясь внезапно пришедшей мысли, Заан нырнул и, вынырнув уже под стеной, заглянул внутрь.
Комнату заполняли избранные. Не пираты или обычные реги, именно избранные, одетые в мокрые балахоны, с похожими правильными лицами и волосами одного цвета. Дети, взрослые — больше напоминающие подростков — стояли на коленях, сложив руки на груди и склонив головы. В накренившемся полу вздулось несколько досок, сквозь щели влетали брызги. В нижней части помещения уже плескалась вода, и уровень ее продолжал подниматься.
Избранные молились. До ушей Заана доносилось тихое бормотание множества голосов, почти заглушённое шумом воды, медленно заполняющей комнату. А жрец халган? — вспомнил Заан. — Он ведь тоже должен быть где-то здесь. Кажется, это низший из домена Донца. Или он утонул и теперь растерянные, испуганные креншикки взывают к властным, прося защитить от кары в виде бесконечного дождя?
Ушастый оттолкнулся от края окна, с головой ушел под воду и поплыл обратно. Он был наемником, а эта работа не требует проявления личных чувств. Но сейчас ярость, которую он уже давно не испытывал, поднималась в нем. Заан чувствовал, как тело, рассекающее встречный поток, становится горячим от ненависти. Ему казалось, что в мутной воде проглядывают контуры гигантских пиявок — всех тех, кого он зарезал в таборе Гира.
Он вынырнул за углом, рядом с крыльцом, где стоял пират. Перед дзеном в волнах кувыркался кривой толстый сук. Ушастый схватил его, резко выдохнул воздух, ушел под воду, с силой оттолкнулся от дна и вылетел на поверхность. Он взбежал по скользким ступеням и обрушил потяжелевший от влаги сук на затылок пирата. Сук сломался, рег упал, не издав ни звука. Арбалет вылетел из его рук и с коротким бульканьем скрылся в волнах. Кровь, смешиваясь с водой, розовой лужей растекалась вокруг головы неподвижного рега. Заан перешагнул через тело, миновал короткий коридор и вошел в комнату. Его взгляд наткнулся на согнутые спины. Он не стал пересчитывать их, сразу решив, что здесь больше двадцати, скорее всего, все креншикки Парника собрались сейчас в этом доме.
— Вставайте! — приказал Ушастый.
Больше всего его поразило то, что они даже не удивились.. Молча встали и повернулись к тощему высокому человеку с обрывками материи на бедрах, словно дружно решив, что это властные откликнулись на их молитву и прислали спасителя. Молодые и детские лица, чистые и лишенные морщин, не были безмятежны, но испуг их не казался сильным. Мнемообработка халган вытравила из сознания лишние эмоции, там не было места ни бурной радости, ни глубокому горю. Без полного набора чувств, в котором одинаково важны и положительные, и отрицательные, они стали пустышками, не людьми — половинками. Отсутствие в их душах зла лишало жизнестойкости.
— Идите за мной, — произнес он.
Двигаясь по колено в воде, он пересек коридор и остановился на пороге второй комнаты. Слева в стене дверь, за ней — ступени ведущей вверх лестницы. Заан повернулся к креншикку, идущему первым, и увидел, что все следуют за ним, держа детей за руки, а самых маленьких — на руках.
Он спросил:
— Дикие привели вас сюда?
Остановившись, избранный улыбнулся ему и ответил, произнося словоформы в архаичной манере, которая давным-давно исчезла из панречи федератов:
— Да, это сделали дикие. Чем мы заслужили такое наказание, властный?
— Я не властный! — рявкнул Заан, наклоняясь вперед, нависая над креншикком, который в испуге отшатнулся, но тут же улыбнулся опять.
— Но ты пришел после того, как мы стали просить. Ты…
— Меня зовут Заан, — сказал дзен. — Я не властный. Сколько диких осталось охранять вас?
Избранный развел руками.
— Хорошо, сколько их было всего?
— Восемь, — произнес креншикк, задумчиво хмуря лоб. — Или десять? Мы не знаем точно. Ими командует очень толстый дикий, у которого нет лица. Нет, конечно есть… — Он провел ладонью по своему подбородку и щекам, словно не зная, как выразиться. — Но оно растянуто так, что почти ничего не видно. Они поднялись на гору, потом остальные забрали нас, привели в этот дом и оставили здесь.