— Там что, никого не осталось? — закричал голос из динамика. — И так быстро? Монитор, туда ушел весь дивизион! Не было смысла играть с клонами в партизанскую войну, дзен приказал установить… Гелитар Заан, он гоже мертв?!
Слыша, как крепнут нотки паники в голосе охранника, монитор стал говорить тише, чтобы сорвиголова был вынужден замолчать, вслушиваясь в его голос:
— Саттон, не психуй. Да, их всех убили. Вы втроем еще живы, не так ли? Ты сам сказал, что ваша сетка работает. Не важно, сколько их там, этих клонов. Они не смогут пройти сквозь волокна, понимаешь? Какую бы скорость они ни развили, матрица сожжет их ткани точно так же, как сожгла бы наши. Вы в безопасности, будь там хоть сотня клонов. А их только двенадцать. Возможно, уже и меньше. В Оси только дзены могут противостоять клонам в прямом поединке. Саттон, ты все понял? У вас сетка и силовая пушка, вы можете отбиваться от них хоть сутки.. Главное не это…
— Да, хорошо… — перебил космополовец. — Ты нрав, монитор. Слушай, перед тем как это началось, они связывались со мной. Совсем недавно мимо баррикады в сторону Перьев успела прошмыгнуть амфибия. Единственная такого типа на платформе. На ней иногда разъезжал халганский хан… — Голос стих.
Болий-Капп, молча слушавший их разговор, мягко произнес:
— Вы занимаете не ту должность, которая лучше всего вам подходит. Однако обстоятельства говорят о том, что акция халган развивается удачно для них. Вы видите какой-то… просвет, Динас?
— Киборг, — сказал Форте. — Аким. По моим расчетам, он сейчас выйдет к терминалу.
Но до терминала было еще далеко. Фотоэлементы киборга расширились, превратившись в два черных круга, когда он увидел стремительно надвигающийся приподнятый нос амфибии.
В таких случаях мозг большинства киборгов вообще отказывался действовать. Именно для того, чтобы популяция киборгов в федерации не сокращалась и вообще не исчезла, после победы Магазина стали производить специальные электронные «кризисные» приставки, реагирующие на ментальную волну страха. Киборги все же были живыми и способными в несколько выхолощенном виде ощущать большинство эмоций, свойственных гуманоидам. Страх может возникнуть мгновенно, и его биологические ритмы служили лучшим сигналом, включающим кризис-приставку.
Аким просто перестал видеть и слышать. Приставка переключила на себя все каналы внешних данных, в долю секунды алгоритмизировала возникшую логическую задачу и, следуя решению этой задачи, дала команду. Она знала возможности конструкции Акима даже лучше самого киборга.
Иногда одни и те же словоформы обозначают разные понятия. Рессоры, соединяющие корпус Акима с его гусеницами, назывались торсионными, но это не имело никакого отношения к информационным полям и биологическим ритмам. Торсионами назывались валы с пониженной жесткостью на кручение, которые гасили вращательные колебания. У Акима они были сделаны из вещества, способного менять жесткость и реагирующего на слабые электроимпульсы, которые на них подавал искусственный вестибулярный аппарат.
По команде кризис-приставки разряд тока пронзил его нижнюю часть, торсионы сначала съежились, затем распрямились.
Аким волчком взлетел под потолок, и несмотря на то, что нос амфибии зацепил его, удар получился скользящим, хотя сидящему под защитным колпаком хану показалось, что именно этот удар с такой силой подбросил киборга.
Кризис-приставка оценила новые данные, положение в пространстве и отсутствие поблизости движущихся объектов, после чего отключилась. Аким, к которому постепенно возвращались зрение и слух, обнаружил, что лежит на боку, невредимый, а так напугавшей его амфибии уже не видно.
Он уперся манипулятором в пол и «встал» — то есть перевернулся на гусеницы, — жужжа и полязгивая. Манипуляторами он ощупал корпус, почти повторяя движения какого-нибудь гуманоида-землянина, после неожиданного падения проверяющего, целы ли ребра.
Затем покатился дальше. Любой разумный гуманоид начал бы сейчас размышлять над тем, что произошло, паниковать или, наоборот, попытался бы спокойно обдумать ситуацию. Аким на то и был киборгом, чтобы, сосредоточившись на чем-то, не отвлекаться ни на что другое. Его интересовало лишь одно: найти терминал, нажатием на указанную монитором клавишу сделать так, чтобы зеленые диоды изменили цвет на красный, а потом как можно быстрее вернуться к землянину и получить обещанную плату.
Говорить… слышать звук собственного голоса… Подумав об этом, Аким даже приостановился, но тут же вновь покатил вперед — и увидел амфибию.