Кивнув, помощник положил оружие и стал отползать. Достигнув конца прохода, он развернулся и выскочил в пещеру.
За колонной дзен покачал головой.
— Ради ее безопасности способен взорвать полгалактики, а? — пробормотал он. — Хорошо, Бет-Зана. Но я не буду делать этого. Я покажу, а сделаешь ты. Это тебя устраивает?
Пиччули кивнул, наклонился к ренте и что-то зашептал ей.
Сначала она нахмурилась, потом воскликнула:
— Дождь закончится?
Он вновь кивнул, усадил реншу под колонной и, схватив жреца за ногу, притянул его к себе, но не позволил встать, а сам опустился на пол.
— Туда… — сказал он дзену.
Они высунулись из-за колонны, огляделись и поползли под прикрытие вездехода. Пиччули толкал перед собой халганина, а Ушастый, которого на самом деле звали Каан, не опускал арбалет.
В проходе Сэл увидел движение и тут же выстрелил, затем схватил второй арбалет. Чуть приподняв голову, он пытался разглядеть что-нибудь в наклонных столбах белого света, падавшего от стен. Движение повторилось, он прицелился, но второй раз стрелять не стал.
Каан, пиччули и подталкиваемый им жрец достигли перевернутого вездехода. Стрела чуть не задела дзена, пролетев над его спиной, так что он даже ощутил кожей движение воздуха. Они оба приподнялись, выглядывая, и одновременно присели.
— Патовая ситуация, — сказал Ушастый, слыша поскрипывание пола под ногами. — Если попробуем добежать до пульта, он точно подстрелит нас. Но он знает, что и я вооружен, и боится высунуться.
Сэл как раз перезарядил второе оружие, когда рядом на землю упал Берами с новым арбалетом в руках.
Ухмылка его была какая-то жалкая, когда он сказал:
— Дома нет.
— Чего нет? — не понял атаман.
— Дом пропал, — повторил помощник. — Наверное, смыло. Дири и Валента плавают в воде, как… — Он вдруг захихикал, щеря кривые зубы. — Как пиявки, большие пиявки! Оба неживые.
— А дохляки? — У Сэла от внезапного ощущения, что теперь все кончено, скрутило желудок. — Дохляки тоже утонули? Как мы выберемся отсюда? Без них нас убьют!
Берами сказал:
— Не, они точно не утонули. Верами плавать умеет, Берами нырял. Там только Дири и Валента с пробитым лбом, а дохляков нет. Тогда Берами посмотрел вниз и вот… — Он показал Сэлу ладонь. На ней лежал обрывок гладкой материи, из которой были сшиты балахоны дохляков. — Он висел на ветке. Здесь, на склоне…
— Они спасаются от воды, — понял Сэл. — Пошли через долину к горам…. — Атаман умолк, задумавшись. Надежда на удачный исход еще оставалась, но только если он сможет прикрываться дохляками.
— Пойди и верни их, — решил Сэл. — Слышишь, Берами? Верни сюда, но… — теперь он подумал о том, что пиратов осталось лишь двое, а вдвоем трудно будет смотреть за тридцатью дохляками. Даже несколько из них были ценны, так что… — Убей половину, — заключил он. — Нет, больше. Пусть останется всего несколько. Приведешь их обратно на этот холм. Ты понял?
— Берами понял, — ухмыльнулся помощник и пополз назад.
Сэл положил заряженные арбалеты перед собой и вновь приподнял голову. Тех, за вездеходом, видно не было, но атаман не сомневался, что они там. А вот некрасивая дохлячка осталась за колонной, и если бы найти способ выманить ее оттуда… Складки вокруг глаза шевельнулись. Нет, пока к ней не подобраться, решил он.
Бет-Зана посмотрел вперед, затем оглянулся на колонну. Глата сидела под ней на корточках и иногда поглядывала в сторону пиччули.
— Ты сможешь перехватить стрелу рукой? — спросил Ушастый. — Такую, запушенную из арбалета?
Бет-Зана обдумал это.
— Может быть, — произнес он. — Не знаю. Не пробовал. А ты, Каан?
— Вообще-то да. Но сейчас… я не помню, когда ел в последний раз. И слишком много пришлось двигаться. Молочная кислота напитала мышцы, я устал. Как ты попал сюда, Бет-Зана?
— Случайно. Я искал новую доминанту.
Пиччули, приняв решение, подхватил с пола донца и поставил его на ноги.
— Донец больше не нужен, мы прикроемся им, — произнес Бет-Зана. — Их там двое, но расстояние небольшое, и они успеют выстрелить только по разу. Я буду держать его, а ты…
Тут до Мастера наконец дошел смысл слов приживалы. Вскрикнув, он дернулся и прыгнул от них, но Бет-Зана, ухватив его за волосы, с такой силой дернул назад, что жрец полетел обратно, приживале под ноги. Сжимая жреца, пиччули вновь поднял его, вывернул за спину руки и сжал запястья. Жрец согнулся, почти коснувшись лбом своих коленей.
— Мы пригнемся и побежим, — сказал пиччули. — Я за донцом, ты — за мной. Там я отброшу его, те двое его пристрелят, но идти сюда побоятся. Смотри, Каан, оно перевернуто, ты сможешь показать мне все с пола не вставая…