— Я не понимаю, — повторила ренша. — Куда же все подевались?
Бет-Зана, не отвечая, внимательно смотрел вперед. Городом это мог называть лишь тот, кто никогда не был в настоящих городах. Город не может состоять из одного здания. Перед пластиковым домом раскинулась круглая земляная площадка с помостом в центре. По другую сторону за низкой изгородью, протянувшейся между двух склонов, вновь начинались поля кренча. Монорельс тянулся по крутому скату до самой вершины, но вагона видно не было — значит, сейчас он находился наверху.
Бет-Зана тряхнул головой, моргая, и длинным языком облизал губы, по которым стекали капли дождя. Он пытался и не мог определить расстояние до вершины. Дождь начался, как только они достигли долины, и шел не переставая, наполняя все вокруг теплой пеленой влаги. Очень мелкие капли — дождь напоминал туман, он скрадывал очертания предметов и искажал расстояния.
— Что это за дом? — спросил пиччули.
Глата, переступив с ноги на ногу, пробормотала:
— Мы живем в нем…
— Все вместе?
— Конечно.
— Выходит, это… — Пиччули поморщился, вспоминая подходящую словоформу. — Общее… общежитие?..
Она начала что-то говорить, но тут из дома донеслись звон и крики. Дверь содрогнулась, вновь раздался звон.
— Что это? — спросила ренша испуганно.
— Здесь есть… есть стекло или фарфор? Что-нибудь, что может разбиться?
— Внутри, возле двери, стоит очень большая чашка без ручки. Я не знаю, для чего она. Мастер Гора говорил, что она называется вазой и что в ней должны стоять растения. Но я не понимаю этого. Растения — это кренч. Он должен расти в земле, правда?
— Эту вазу только что разбили о чью-то голову, — предположил Бет-Зана.
— Зачем? — тихо спросила Глата после паузы.
Пиччули покосился на нее. Ренша действительно не понимала. Насилие, любые формы агрессии были чужды креншиккам, вытравленные мнемообработкой их предков и религией, придуманной для них халганами. Но без насилия, без агрессии, недоверия, зависти и ревности они стали неполноценными половинки, а не люди. Словно духовные вегетарианцы среди каннибалов. Нельзя быть исключительно добрым, хорошим и оставаться при этом полноценным абсолютное добро ущербно, решил Бет-Зана.
— Ты спрячешься здесь, — произнес он. Схватив Глату за руку, пиччули поволок ее к платформе монорельса, которую приподнимали над землей четыре сваи.
Под платформой оставалось узкое темное пространство, заросшее мхом и бурьянами-колючками. Бет-Зана взял Глату за плечи.
— Лезь туда! — стал уговаривать он. — Спрячься, пока я не вернусь.
— Для чего? — захныкала она. — От кого мне прятаться? Я не хочу!
Пиччули заставил ее опуститься на колени, тогда ренша заплакала по-настоящему и попыталась оттолкнуть его.
Бет-Зана насупился, глядя, как она растирает по щекам слезы и капли дождя. Он глухо заворчал.
Естественной потребностью любого пиччули в фазе двойного «эго» было стремление заботиться о своей доминанте, беречь и защищать ее от любых неприятностей. В случае, если доминанта оказывалась сильной, волевой личностью, пиччули рефлекторно подчинялся и начинал выполнять любые приказы — сообразуясь при этом со своей потребностью сохранить доминанте здоровье и жизнь, но иногда доминантой становилась слабая, малоразвитая или просто детская особь, и тогда пиччули второй фазы тут же брал на себя руководство.
— Ты спрячешься там! — рявкнул Бет-Зана, топая ногой и нависая над съежившейся реншей. — И будешь сидеть, пока я не вернусь! Ты поняла меня?! — Его глаза засверкали, губы растянулись, обнажал острые зубы. — Ты будешь сидеть там! — заорал он, в ярости тряся головой. — Я хочу, чтобы ты была жива! Ты глупая, ты не понимаешь! Дикие пришли сюда, они могут убить тебя!
Когда он замолчал, ренша уже свернулась в клубок под платформой, обняв себя за колени и спрятав лицо в мох. До этого только раз в своей жизни она слышала крики: Мастер Гора рассердился из-за того, что они перевернули корзину с клубнями и раздавили несколько.
Бет-Зана присел и коснулся ее волос. Глата вздрогнула всем телом.
— Подожди меня здесь, — мягко попросил он. — Не вставай и не уходи никуда. Я вернусь быстро. Что находится наверху?
Она взглянула на него полными слез глазами.
— На этой горе, что там? — повторил пиччули.
— Там живет Мастер Гора.
— Туда вы поднимаете урожай своего кренча?
— Да.
— Не уходи никуда, — повторил он, развернулся и побежал к трехэтажному зданию.
Внутри, возле двери, стоял рег — дикий. Там было темнее, чем снаружи, но все же пиччули разглядел, что в руках у него какое-то оружие. Пригнувшись на противоположной стороне улицы, Бет-Зана некоторое время наблюдал за регом. Приняв решение, побежал в обход дома.