Где-то посреди растительного хаоса располагался вход в жилой сектор халган. Там, насколько знал Динас, сейчас обитали всего один властный хан и неопределенное количество слуг-низших. В ту сторону вела широкая просека, осаждаемая растительностью, которую постоянно прореживали автоматы. Но, пройдя через ворота, Виши свернул на неприметную тропку, уводящую в сторону от просеки. Динас Форте, немного помешкав, двинулся следом, стараясь не попадаться на глаза хану.
Он слышал шум в ветвях и свист птиц, стрекотание и шелест. Тропа извивалась, фигура Виши то мелькала впереди, то исчезала. Динасу казалось, что хан пока не заметил слежки, так что он продолжал осторожно идти вперед. Окружение постепенно менялось: влажнее становился воздух, заросли диковинных кустов и кривые древесные стволы плотнее обступали тропу, лианы все чаще свешивались на нее, и монитору приходилось отводить их в стороны, чтобы не испачкать форменный костюм.
Тропа пошла в гору, халат хана вновь мелькнул впереди. Динас ускорил шаг, чувствуя, что дышать становится все тяжелее. С лианы ему на голову упал крупный ярко-красный бутон, осыпал волосы и плечи пыльцой. Динас стал отряхиваться, потом, зажмурив глаза, тихо чихнул. Когда он вновь глянул вперед, фигуры Виши уже не было видно. Монитор быстро забрался на возвышенность и оттуда сквозь расступившиеся ветви посмотрел вниз.
Его взгляду открылся узкий и длинный овраг, образованный вертикальным земляным откосом и сплошной стеной растений. Ворота остались далеко позади, монитор теперь находился почти в центре флора-заповедника, и казалось невероятным, что весь этот окутанный миазмами испарений участок располагается посреди пенометалла и пластика высокотехнотогической орбитальной платформы. О Плюмаже напоминал лишь очень далекий потолок — при некотором воображении вполне способный сойти за свод пещеры. На нем виднелись ряды ультрафиолетовых прожекторов. Свет их рассеивался, создавая ощущение проходящих сквозь атмосферную дымку солнечных лучей — словно жаркий полдень в экваториальных джунглях какой-нибудь планеты.
Динас Форте стоял, глядя по сторонам. Желтого халата хана он не видел. Ничто не двигалось, лианы длинной бахромой свисали с ветвей. Коричнево-зеленый ландшафт усеивали цветы очень ярких, ядовитых оттенков.
Монитор сделал шаг, но тут же остановился. Он не мог понять, куда подевался хан Виши.
Между его лопаток будто провели ледяной сосулькой, и одновременно словно ветерок потревожил коротко остриженные волосы на затылке. Динас потянулся к ремню, от которого шла хорошо ощутимая вибрация, вытащил из черного чехла пластиковую коробочку, не поднимая ее, скосил глаза. Коробочка дрожала, чуть ли не подпрыгивая на его ладони. На шкале жидкокристаллического датчика красные квадраты выстраивались в ряд, быстро подбираясь к правому концу шкалы.
Поток внимания был столь силен, что Форте почти физически ощутил направленную на него волну недоброжелательства. Торсионный датчик продолжал неистовствовать, монитор отключил его и спрятал обратно в чехол.
Горели прожекторы под далеким потолком, все застыло, тишина окутывала овраги, прогалины и холмы флора-заповедника. Динас прищурился, пытаясь разглядеть хоть какой-нибудь намек, чтобы отыскать того, кто наблюдал за ним. Его голова медленно повернулась в одну сторону, затем в другую.
Пальцы правой руки сами собой сжались на торчащей из кобуры рукояти штатного силовика. Зрачки расширились, и взгляд замер на одной точке.
Плотный, незримый сгусток чего-то, что он не мог определить или понять, заполнял овраг у подножия возвышенности.
В застывшем воздухе что-то коротко прошелестело, в дальнем конце оврага густые, казалось годами никем не потревоженные, заросли шевельнулись. Невольно монитор шагнул назад, под ногами хрустнула ветка, звук разлетелся по заповеднику… Несколько лиан приподнялись, между ними мелькнуло что-то темное.
Поверхность склона в дальнем конце оврага разошлась в стороны, образовалось узкое отверстие. Из него наружу выбрались три гибких блестящих тела, и в мозгу Форте раздался явственный щелчок, сопровождающий стремительный процесс, с которым разрозненная информация, сведения и случайные слухи соединились в цельную картину. Он развернулся на каблуках и, ступая очень медленно и осторожно, двинулся в обратном направлении.