— Могущественные женщины, — процедил он наконец, — уделяют выдержке особое внимание, ибо они не только опасные враги, но и требовательные любовницы. Поэтому хотят, чтобы мужчина был не только опытен, но и выдержан.
Маталия с улыбкой приподняла бровь и отпустила ткань так, что платье соскользнуло с плеча.
— У меня есть к вам один вопрос, Броган О’Бэннон из Керколди.
— Этому я не удивлен, миледи. Удивляет то, что вы так долго оттягивали наступление.
Маталия поджала губы и тут же их облизнула, бросив укоризненный взгляд на упрямца мужа.
— Расскажите мне то, что может знать лишь жена.
— Это слишком легкий вопрос.
— Так ответь на него, — сказала Маталия, спуская платье с другого плеча. В хижине стало очень тихо, так что слышались лишь треск огня да бульканье закипавшей воды.
Броган задумался. Наконец он ответил, медленно и четко проговаривая слова, чтобы Маталия выслушала как можно внимательнее, хотя замедленный шотландский выдавал с головой все его подавленные эмоции.
— Я ни разу не целовал женщину, потому что никогда не был влюблен в женщину. — Его лицо слегка напряглось, и в глазах промелькнула настороженность.
Маталия кивнула и полностью сняла с себя платье. Она решила ничего не отвечать и просто осторожно шагнула в лохань. Она дала Брогану возможность прийти в себя от собственного признания, потому что интуитивно догадалась, что он открылся ей в том, в чем не открывался еще никому, и, если она бурно отреагирует, пожалеет об этом немедленно.
Пока Маталия с наслаждением погружалась в теплую воду, беспокойство Брогана улеглось, и он несколько раз глубоко вздохнул. Он с восхищением смотрел на ее обнаженную спину, на изгиб шеи и соблазнительные покатые плечи. Она немного подвинулась, одним движением откинула волосы на спину, открыв его взору другие восхитительные формы.
Броган был благодарен, что жена ничего не сказала насчет поцелуев, и семя зароненного взаимного доверия дало росток. Он поднялся и подошел к ней сзади, внимательно на нее глядя. Доверие было ему чуждо, однако как знать, может, это чувство возможно вырастить, как цветок, если постоянно за ним ухаживать?..
Броган на мгновение прикрыл глаза, понимая, что один неверный шаг, одна вспышка гнева — и посеянный урожай будет уничтожен на корню. Интересно, думал он, что лее все-таки возобладает в этом странном браке — сплотившиеся против них жестокие стихии или нежные ростки любви и доверия?
Грудь Маталии до половины высовывалась из воды, а темные пятна сосков опали и смягчились от горячей воды. Она закрыла глаза, слегка откинув голову. Броган взял мыло и, заметив, что у него дрожит рука, крепко сжал его, чтобы не потерять контроль над собой.
Не открывая глаз, Маталия задала еще один вопрос, который приятно удивил Брогана:
— Расскажи мне побольше про этот обычай викингов. Я разрешу тебе искупать меня, а после этого мы должны будем разделить ложе?
— Этот ритуал запрещает нечто большее, чем просто купание, — ответил он и усмехнулся, когда она довольно заурчала.
— Тогда не забудь про мои ноги, — нежно мурлыкнула она.
Броган хмыкнул, послушно приподняв ее ножку и намыливая пальцы, которые она тут же отдернула, хихикнув от щекотки.
Долгий час Броган отмывал ее, не говоря ни слова, но все замечая. Он раздвинул ей ноги и вымыл волосы на лобке. Массировал намыленными руками спину. Нежно обмывал ее груди, пока они не стали твердым и упругими, и массировал голову, пока Маталия чуть не ушла под воду от сладкой неги. Наконец Броган поднял из воды ее обмякшее тело, ополоснул ее всю чистой водой, положил на коврик, завернул в свой килт и заключил в объятия.
Сонно моргая, она стала расспрашивать мужа про путешествия, сидя у него на коленях и уткнувшись носом в его плечо:
— Ты не расскажешь мне про свои приключения в заморских странах, Броган? Меня так заинтересовало твое знакомство с викингами...
Губы Брогана слегка дрогнули, и он положил подбородок ей на макушку. Потом прислонился к стене хижины и, уставившись на огонь, стал медленно рассказывать полусонной Маталии, где бывал и что делал последние пятнадцать лет. Он рассказывал про Францию, Англию и холодные северные острова. Рассказывал про то, как воевал, про своих друзей, про далекие королевства.
— Сбежав из Шотландии, я поступил на английский военный корабль. Полученное воспитание сделало меня белой вороной, маменькиным сынком, и я был вынужден доказывать, что настоящий мужчина. Я познал основы мореплавания и научился сражаться на мечах.
— Это было трудно?
— Я бы не сказал. Мы так часто дрались с Ксантье, что подготовка у меня была хорошая... А потом корабль захватили пираты, и вот тогда-то я и понял по-настоящему, что такое борьба за выживание.
— Пираты?!
— Я не стану рассказывать тебе про то время — это отвратительно и не для женских ушей. Скажу лишь, что понял: одной силы недостаточно, нужно еще обладать несокрушимой волей.
— У тебя необыкновенная сила воли.
— Да, я всегда добиваюсь, чего хочу, — прошептал он. — В конце концов этот корабль стал моим, и команда слушалась меня беспрекословно. Я бороздил моря много лет, копил сокровища, но так нигде толком и не осел. Однажды до меня дошли слухи, будто Ксантье заявил, что его собираются провозгласить официальным наследником. И я сразу же взял курс на берега Шотландии.
— На Керколди, — вздохнула Маталия.
— На Керколди, — кивнул Броган. — На самом деле я все это время знал, что рано или поздно вернусь и заявлю о своих правах. Я написал письмо Сутбери, сделав предложение одной из его дочерей, и отправился в путь.
— Но ведь Ксантье всегда жил в Керколди. Почему же графство должно принадлежать тебе, а не ему?
Броган долго смотрел в огонь.
— Ксантье любит Керколди не больше меня. Единственное, чего он действительно страстно желает, — чтобы графство не досталось мне. Отец вышвырнул меня из дома, когда я только родился. Он бросил меня, объявив, что я никогда не смогу управлять Керколди, потому что я никчемное создание. И теперь я намерен доказать ему, что он ошибался... Давай я лучше расскажу тебе о чем-нибудь поинтереснее. О Франции. Франция — сказочная страна. На берегах Сены я познакомился с одним графом...
Маталия слушала не столько про его подвиги, сколько про то, как жизнь сделала из Брогана того мужчину, которого она сейчас перед собой видит. В словах мужа слышалась гордость и звучала еле заметная нотка одиночества. От Маталии не укрылись его амбиции, недоверие ко всему и всем и невыразимая потребность в преданности своей семьи. Она сидела, пригревшись у него на коленях, и перед ее взором проплывали столь прекрасно описываемые им сцены, а в душе нарастал благоговейный восторг. Мужчина, за которого она вышла замуж, оказался человеком сложным и загадочным. Она тихонько улыбнулась, вдыхая его запах, и задремала мирным, спокойным сном.
Броган опустил взгляд и увидел приоткрытый рот и нежное, почти детское лицо мирно спящей Маталии. Осторожно уложив ее на коврик, он укутал ей ноги килтом. Ее прелестные формы внушали ему острое желание, но он сдерживался, не в состоянии сосредоточиться мыслями на чем-то одном. Слишком многое еще предстояло обдумать. Он знал, что Ксантье все еще рыщет за ним по пятам. Возможно, клан Сутбери не удовлетворился предложенной компенсацией. Как примет его Керколди?
Да и сама Маталия — что еще она выкинет, какие преподнесет неприятности? Вопреки своему первоначальному убеждению в том, что это испорченный, неблагодарный ребенок, теперь Броган полагал, что ее, поступки были не более чем естественной реакцией молодой, страстной женщины, которую чрезмерно оберегали любящие родители.
Теперь, когда он вспоминал про возмутительное похищение, которое она предприняла с целью поставить на нем сексуальный опыт, это вызывало у него не столько гнев, сколько изумление. Забавно, но в действительности его даже раззадорило ее сумасшедшее поведение.