***
Александр Быстров появился около белого домика в сумерках.
Ванесса открыла калитку по настоятельному стуку и смотрела на мужчину средних лет, восседающего на коне. У него были модные бакенбарды и волнистые светлые волосы, спадавшие на широкие плечи. «Вот кому не надо подкладывать ничего под одежду», — подумала вдруг Несси. Красивые холёные руки держали повод коня. При виде дамы он соскочил на землю изящным отработанным движением и поклонился, сняв шляпу.
– Миледи, простите за беспокойство, — он разглядывал её, и взгляд лучистых серых глаз казалось, нежно касается её кожи, как и мягкие нотки иностранного акцента в правильной английской речи, — я заблудился и не знаю, как проехать к Вандербридж-Холлу.
– Если вы поедете прямо до перекрёстка, а потом свернёте направо, то уже скоро увидите башни, — отозвалась она, а потом вдруг сама не ожидая от себя спросила: — Вы приехали на турнир?
Он улыбнулся.
– Да, миледи. Позвольте преставиться, Александр Быстров, подданный Российского императора.
Ванесса сделала книксен и назвала своё имя.
– Я уверена, что победа будет за вами, — сказала она с улыбкой, — ведь обидно проделать такой длинный путь и не победить.
Мистер Быстров рассмеялся, откинув голову.
– Мисс Ли, это самое остроумное замечание, что мне удалось услышать на островах за последние дни. Благодарю вас, вы сумели поднять мне настроение. Теперь, когда мне станет грустно, я всегда буду вспоминать прекрасную английскую девушку и её мудрые слова.
Он откланялся и ускакал, а Ванесса долго стояла у калитки и смотрела ему вслед в сгущающейся ночи.
Что ждёт её на этом грандиозном мероприятии? Вот он — её шанс. Теперь у неё есть платья, есть женихи, есть возможность фланировать в платье перед женихами. Но согласятся ли все эти люди, что будут восхищаться ей, узнав, что она сирота и бесприданница, осчастливить её и повести к алтарю?
Ванесса прислонилась к калитке и так стояла, любуясь звёздами, зажигающимися на небе.
И ещё один вопрос не давал ей расслабиться:
Будет ли на турнире сэр Джон Ласкастер?
... На следующий день, идя в городок, и напевая себе под нос песенку, Ванесса вдруг увидела мистера Быстрова. Он стоял под большим раскидистым дубом, перед ним был мольберт, в руках он держал кисть и задумчиво вглядывался в городок, раскинувшийся перед ним, как на ладони.
Обернувшись на шум, мистер Быстров махнул Ванессе рукой.
– Мисс Ли, не хотите ли оценить вместе со мной этот превосходный вид?
Ванесса свернула с дорожки и почти бегом подошла к нему, заинтересованно смотря на то, что было изображено на холсте.
Городок получился вполне реалистично. Она кивнула, выражая так своё одобрение.
– Вы не только шахматист, но и художник? — удивилась она, ставя корзину на землю.
– И, не поверите, профессор естествознания, — усмехнулся мистер Быстров.
– И как же в одном теле уживаются три таких таланта?
Мистер Быстров снова рассмеялся.
– Кто вас учил так органично льстить, мисс Ли? — спросил он.
Ванесса вспыхнула и взяла корзинку.
– Никто. Я просто выразила своё мнение, сэр.
– Не спешите, — мистер Быстров обернулся к ней, отрываясь от созерцания городка, — на моей картине чего-то не хватает. Вы не могли бы встать во-о-он там... — он указал, куда Ванессе встать.
Она встала так, как он сказал, ведь ещё никогда и никто не изображал её на холсте. Даже обида от его слов куда-то исчезла.
– Возьмите корзинку в руку. Вот так, — и художник взялся орудовать кистью.
Он смотрел то на Ванессу, то на холст, и вот уже, когда Ванесса устала стоять в одной позе, вдруг подозвал её к себе:
– Посмотрите, мисс Ли. Завтра я доработаю образ, если вы придёте сюда снова в этот час. Картина ещё не закончена, так что кроме вашего лица необходимо ещё кое-что дописать.
– Конечно же, я приду, — согласилась Ванесса.
Образ её на фоне городка получился очень уж хорош. Янтарные волосы красиво обрамляли лицо, а свежие цветы на шляпке были как живые. Но особенно мистер Быстров постарался выделить её глаза. Тёмные, загадочные, они, казалось, светились тем же мягким светом, что и его глаза.