Он одним движением преодолел расстояние до нее.
— Ты хочешь сказать, что отказываешь мне? — брови сэра Джона взлетели на лоб, — да ты совсем идиотка?
Ванесса кивнула.
— Да. Идиотка. И еще, как помнишь, я отлично дерусь. Так что прошу вас, милорд, покинуть мой дом как можно скорее.
Джон смотрел на нее, будто впервые увидел.
— Я так и передам матери, — наконец сказал он, — что ее племянница — идиотка. Она настаивала на том, чтобы я не бросал тебя в беде. Но, увы, некоторым Господь не дал мозгов.
Ванесса усмехнулась.
— Вам повезло, сэр Джон, — сказала она, — вы только что избавились от шанса жениться на дуре. Всего хорошего.
Но он не уходил, будто думал, что она может изменить свое решение.
— Ты и твои сестры окажетесь в полной нищете, ты подумала об этом? — спросил он, засунув руки в карманы, — твои избалованные сестры должны будут спать в жестких кроватях, и носить шерстяные платья. Это устраивает тебя?
— Эти вещи никак не связаны с тем, что я отказалась выходить замуж на хама и человека, который ни во что меня не ставит. Поэтому еще раз настоятельно прошу вас покинуть мой дом, — сказала Несси, начиная злиться.
— Ну как же, вполне связаны.
Прикрыв глаза, она размышляла, ударить его еще раз или нет. Уж очень хотелось ей стереть с его лица эту гадкую нахальную ухмылку.
— Если вы, сэр Джон, плохо воспитаны, и на просьбы дамы не реагируете, то мне самой придется уйти, — проговорила она, и прошла мимо него к выходу, только черное платье взметнулось всполохом темноты, — прощайте. Ваше милосердие пусть останется при вас.
И она ушла, оставив сэра Джона смотреть ей в след. Как, как из того мальчишки, с которым они столько времени проводили вместе в детстве, вырос такой хам и негодяй?
— Ты выйдешь за меня замуж, Ванесса! — донесся до нее его голос.
Она пожала плечами. “Уже подвенечное платье надеваю” -, хотелось ответить ей, но она только ускорила шаг. Бежать от таких людей надо как можно дальше. И она бежала, пока не оказалась на могиле отца, который больше не мог ее защитить.
Ее отказ сэру Джону делал невозможным их проживание в его доме, как недавно предлагала ей тетушка. Теперь, когда она отказалась жить там на правах жены, никто не захочет видеть ее и ее сестер в роли приживалок. Даже добрая тетушка Бель, которая так долго расписывала все прелести своего дома.
Как жизнь несправедлива! Ведь такой доброй и понимающей тетушке Бель достался такой невоспитанный сын, как сэр Джон. Как такое возможно? Зачем он испортил все? Ванесса снова разрыдалась, боясь, что сойдет с ума. Куда ей идти, куда ей вести девочек? Ведь они так верят в нее!
Ванесса поспешила в церковь и долго молилась, прося Господа послать ей правильное решение.
И решение пришло наутро в виде письма от сестры ее матери, миссис Сэндфул. Пожилая леди выражала соболезнования дочерям несчастного мистера Ли, и, если им необходимо участие, предлагала приехать к ней на неопределенный срок.
Ванесса, которая миссис Сэндфул знала только по рассказам матери, сжала в руках письмо и прижала его к груди.
— Девочки, наша тетушка Эмбер приглашает нас пожить в ее доме в Линкольншире, — сказала она, не веря, что Господь послал ей такое верное решение. Мы отправляемся через три дня. Будьте готовы к большому путешествию!
Джон не явился проводить ее. Наверно обиделся. Ванесса смотрела в окно экипажа, навсегда увозившего ее из отчего дома. Завтра в него заселятся новые люди, и теперь они будут считать его своим. На глаза навернулись слезы. Хотелось заплакать, но Ванесса не могла показать дурной пример своим сестрам, рядочком сидевшим напротив.
Вот вторая по старшинству — Миракл. Неунывающая, смешливая Миракл, темноволосая, в отца. Недавно ей исполнилось четырнадцать. И все эти четырнадцать лет она провела в болтовне. Но и она сейчас молча смотрит в окно, понимая, что больше никогда не увидит места, где выросла.
Третья сестра — Пейшенс. Тоже темненькая, синеглазая, обещающая стать невероятной красавицей, как их мать. Ей одиннадцать. Пейшенс настолько хороша, что, кажется, улыбка ее может осветить весь мир.
И младшая. Рози. Рози скоро будет семь. Хорошенькая беззащитная маленькая девочка с белокурыми локонами и огромными темными глазами, ангелочек, пришедший в этот грешный мир. Рози все любили и баловали, она стала утешением отца после смерти супруги в родах. Рози даже назвали в честь матери. И отец ее любил и баловал больше всех. Ванесса смотрела на Рози. Девочка держала в руках любимую куклу, одетую, как и она сама, в дорожный плащик, и, кажется, единственная не была расстроена, принимая их поездку, как интересное приключение.