Глава 2. Суета
Лорд Френсис действительно занимался организацией похорон, и Ванесса сама не заметила, как втянулась. Она бегала за торговцами тканями, которые поставили во дворец герцога Нейфила бесконечное количество черного шелка и крепа. Лорд Френсис, прибывавший в каком-то странном приподнятом настроении, все время сидел в кабинете с секретарем покойного брата и занимался бумагами, торжественную часть оставив Ванессе. Они встречались за трапезой, когда лорд Френсис слушал, что она сделала, и одобрительно кивал.
— Из вас получилась бы хорошая герцогиня, — как-то сказал он, — для герцогини самое важное — уметь организовать людей.
Да, у Ванессы это хорошо получалось. Люди, как пешки, слушались ее и следовали по заданному направлению. Ванесса ловила себя на том, что и сейчас играет какую-то странную партию черными, потому что черное было везде, повсюду, и сама она была одета в черное платье, которое купил ей лорд Френсис в первый же день прибывания в Лондоне. Теперь она была черной королевой при черном короле, и выполняла его распоряжения, отправляя в Вандербриж Холл бесконечные покупки, ткани, скатерти, темно-красные розы, и даже черного дерева гроб, за покупкой которого следила тоже она.
Несмотря на все приготовления, Ванесса поймала себя на мысли о том, что совсем не думает о лорде Лайнеле. Он был будто одной из декораций странного спектакля, режиссером которого выбрали ее, но не человеком, о котором она скорбела. Все мысли ее были о сэре Джоне, и ночами она просыпалась в холодном поту, вспоминая его с руками, привязанными к крюку. Ей говорили, что на дворянской части отношение к заключенным вполне человечное, но, как оно может быть человечным, если достоинство его унижают даже при встрече с родственниками?
Лорд Френсис, предоставивший ей комнату в своем доме, вел себя по-джентельменски. Он не позволял себе вольностей, но постоянно следил за Ванессой взглядом, который невозможно было перепутать ни с каким другим. Ванесса чувствовала себя раздетой, и сильнее заворачивалась в шаль. Скоро он перестанет играть в благородство. Ванесса понимала, что избежать серьезного разговора не удастся, как не удастся избежать его прихода к ней в спальню. Но она тянула время, ускользая из его рук, стараясь встречаться с ним как можно реже и выполняя все его поручения как можно лучше.
Адвоката она нашла по рекомендации. Он оказался пожилым мужчиной, худым, прокуренным и респектабельным. Услуги его стоили баснословно дорого, и Ванесса в ужасе смотрела на него, понимая, что ей никогда не раздобыть столько денег. Лорд Френсис только присвистнул, узнав, чего желает этот господин. Имя мистера Вальмера считалось залогом успеха в уголовных делах, поэтому Ванесса согласилась и дожидалась только леди Анабель, чтобы подписать с ним контракт. Лорд Френсис взглянул на Ванессу, будто оценивая ее стоимость, и выдал нужную сумму денег.
— Нет никаких доказательств, что сэр Джон не убивал герцога, — говорил адвокат, расхаживая по кабинету с дорогой кожаной мебелью, попыхивая трубкой и тряся стопкой бумаг, — сам подозреваемый утверждает, что всю ночь сидел в гостиной и пил бренди. Это же говорят слуги, но в течении двух часов слуги не заходили туда, ибо была ночь. А бренди — плохой советник.
— Доктор сказал, что убили лорда Лайнела около часа ночи, — Ванесса протянула ему еще одну бумагу, ту, которую подписал доктор, — то есть практически сразу после того, как тот ушел в парк. В это время сэр Джон был на виду.
Адвокат обернулся к ней.
— Чтобы утверждать такие вещи, мэм, нужно быть в этом уверенным. Доктора такие люди, пишут все, что им прикажут.
— Но мы будем настаивать на этой версии, — сказала она, — потому что никакой другой зацепки у нас нет.
— Когда суд вызывает докторов, те начинают юлить, и оказывается, что бумаги они пишут просто на глаз. Никаких фактов нет, чтобы утверждать, что человек был убит, к примеру, — он глянул на бумагу, — между часом и двумя ночи. Это означает просто, что труп успел окоченеть. А окоченеть он успел бы, даже если бы был убит в пять или шесть утра, или же в семь. Потому что нашли его около полудня, а доктор явился и того позже.
Ванесса опустила голову. Нужно было расспросить доктора прежде, чем радоваться.
— Что же делать? — спросила она.
— Пусть новый герцог Нейфил поговорит с прокурором. Хотя я на его месте не стал бы защищать своего друга. Ибо у него самого не меньше мотивов убить лорда Лайнела, чем у сэра Джона. Я бы сказал даже, что больше.
— Что? — Ванесса побледнела, — что вы сказали?