— Что именно? — спросил сэр Джон, — тут два вопроса.
— Ну хорошо. Давайте по одному. Вы же любили женщину, имени которой суд решил не разглашать, чтобы не порочить репутацию девицы?
Сэр Джон кивнул:
— Да.
— Ради того, чтобы обладать ею, вы убили человека, ее жениха, лорда Лайнела Нейфил?
— Нет.
Повисло молчание. И только шепот на задних рядах стал громче. Ванесса слышала слова “романтично”, “такая любовь”, “любовь должна стать оправданием”! Она усмехнулась. Щеки ее горели после его признания, сделанного вот так, во всеуслышание. Она задыхалась под плотной вуалью, которая плохо пропускала воздух. Кукле она сделает вуаль из более легкого материала, решила совершенно ни к месту Ванесса, нельзя же заставлять куклу так страдать!
— Вопросов больше не имею.
Прокурор сел на место, и сэр Джон тоже опустился на свой стул. Лицо его ничего не выражало. Он что-то тихо сказал адвокату и уткнулся в бумаги, лежавшие перед ним.
— Ваша Честь, — адвокат, мистер Вальмер, поднялся с места, привлекая к себе внимание, — защита просит выслушать еще одного свидетеля.
Сэр Джон вскинул голову, вопросительно смотря на мистера Вальмера. Ванесса задрожала всем телом, понимая, что ей придется лишиться инкогнито и открыто говорить перед судом и всеми этими людьми, занимавшими места в огромном зале.
— Леди, если пожелает, может поднять вуаль и назвать себя. Если же не пожелает, может выступить инкогнито. Суд все равно знает ее имя, — проговорил судья, — прошу вас, миледи.
Ванесса поднялась, с трудом сдерживая дрожь. Она крепко сжала сумочку, которую держала в руках, и стала спускаться к трибуне. Но еще до того, как она спустилась вниз, глаза сэра Джона, который внимательно смотрел на нее, вдруг зажглись, он подался вперед, и на щеках его выступил яркий румянец. Ванессе показалось, что он бросится к ней, но он сдержался, крепко вцепившись в край стола. Адвокат, успокаивая его, положил свою руку на его.
— Мне нечего скрывать, — Ванесса откинула вуаль и стояла под взглядами сотен глаз, только одни из которых были для нее важен.
Она улыбнулась сэру Джону и поклонилась суду.
— Ваша Честь, я просила слово потому, что из газет узнала, что невиновный может быть осужден на повешенье из-за... недоразумения.
— Ваше имя, — спросил адвокат, поднимаясь.
— Меня зовут мисс Ванесса Ли. Сэру Джону я являюсь родственницей. Мы с ним росли вместе. Я никогда не знала о его чувствах ко мне, и мы никогда не говорили об этом. Возможно, что и сейчас он имел в виду родственные чувства. Лорд Лайнел сделал мне предложение, и сэр Джон боялся, что тот обидел меня и поэтому спешит жениться, будучи человеком благородным. Но, поскольку это не было правдой, я сообщила ему об этому. Тогда сэр Джон в порыве заботы обо мне воскликнул: “Если он обидит тебя, я убью его! Я вызову его на дуэль!” Утром меня спросили, была ли угроза лорду Лайнелу, исходившая от сэра Джона. На что я ответила “да”, ибо она была. Но я не ожидала, что первую часть фразы никто из бывших в коридоре не услышал, и что в суде будет рассматриваться высшая мера наказания. Поэтому я приехала, чтобы оправдать сэра Джона.
Сэр Джон смотрел на нее так, будто она спустилась с Небес. Зал грянул на сотни голосов.
— Мисс Ли, вы знаете, что бывает за ложь Высокому Суду?
Ванесса кивнула и заговорила снова, с трудом заставляя свой голос не дрожать:
— Да, Ваша Честь. То, что я откинула вуаль, должно убедить суд, что я говорю правду. Мне нечего скрывать, да и терять тоже нечего. Я честная девушка, и я никогда не врала. Потеряв жениха, я удалилась в провинцию, но мне тяжело видеть, как творится несправедливость относительно моего родственника. Я уверена, что он не убивал лорда Лайнела, ведь лорд Лайнел никогда не обижал меня, а для нашей семьи было бы огромной честью породниться с такой уважаемой и знатной семьей.
— Это абсолютная истина, Ваша Честь, — сказал адвокат, — шанс породниться с герцогским домом выпадает не так часто. Для сэра Джона брак его кузины был выгоден, как ни для кого более.
— Почему такие сведения были утаены от суда? — спросил судья, — сэр Джон?
Тот поднялся. Глаза его все так же сияли.
— Вы никогда не спрашивали об этом, Ваша Честь. Имя дамы не могло быть разглашено, потому что у меня только одна родственница подходящего возраста.
— Вы говорили о братской любви, сэр Джон? — уточнил судья, хмуря черные брови.
Сэр Джон посмотрел на Ванессу.
— Нет, Ваша Честь. Мисс Ли для меня больше, чем кузина, но я не мог помешать ее планам стать герцогиней. Как вы знаете, в этот вечер я напился. Но лорд Лайнел был для меня так же свят, как и мисс Ли, чье счастье он готов был составить.