– Будем через десять минут, – ответил супруг, повесив трубку.
В прошлый раз Кристиано нашел мое местоположение по телефону Декстера, в котором был встроен радар. Все солдаты имели такую опцию на смартфонах.
Положив телефон в карман, я направилась к танцполу, наслаждаясь музыкой. Джина кружилась вокруг Майкла, который ничем не отличался от остальных парней, думая головкой своего полового органа, а не головным мозгом.
Ко мне подошел светловолосый парень с впечатляющим размером мышц, он явно обожал стероиды. На вид ему было около двадцати трех. Заиграв бровями, незнакомец сократил расстояние, и я громко рассмеялась, жестикулируя, что не принимаю вызов и развернулась к нему спиной. Но видимо алкоголь сыграл большую роль в его необдуманном поступке. Схватив за талию, молодой человек прижался своим возбужденным органом к моей заднице. Мгновенно вывернув его руку и подбив под колено, я заставила парня рухнуть на пол, толкая людей рядом с собой. Посыпались нецензурные высказывания в его адрес, заглушенные громкой музыкой.
Парень резко встал, смиряя меня злым взглядом, его мускулы напряглись. Он крепко схватил меня за голову, привлекая к себе, наши тела были так близко друг к другу, что я чувствовала его пресс животом. Моя голова была запрокинута, а взгляд прожигал дыру в его холодных серых глазах.
– Отвали от меня! – сквозь зубы прорычала я, но было уже поздно.
сaro amico ! – дорогой друг!
9 глава
Я услышала звук заряженного за спиной пистолета, который тут же появился в поле зрения, приставленный к голове парня и готовый в любую минуту пробить его голову.
– Разве тебе было разрешено прикасаться? – низкий тембр голоса Кристиано прошелся волной мурашек по моему затылку.
Парень широко раскрыл глаза в ужасе, тут же отпустил меня, и я врезалась спиной в тело мужа.
– Отпусти меня! Придурок! – послышался голос Джины.
Обернувшись, я увидела, что она болталась на плече Антонио и беспощадно била его по спине в надежде освободиться. Они прошли мимо нас, направляясь к выходу в сопровождении солдат Ндрангеты. Я взглянула на Кристиано, который направил дуло пистолета светодиодный прожектор и выстрелил. Послышались визги, и только музыка беспощадно продолжала играть. Люди стали разбредаться в разные стороны, прикрывая головы руками, спеша в сторону выхода.
– Вечеринка окончена, – произнес он, и из-за его спины вышли двое мужчин, и, скрутив парня, повели его в сторону черного хода.
– Нет, нет, нет! Я не хотел, я не знал! – закричал парень, а на его глазах навернулись слезы от ужаса при виде Кристиано.
Антонио уже стоял возле машины, облокотившись и прикуривая сигарету, пока Джина барабанила по стеклу и дергала ручку на заднем сидении.
– Отвези Джину домой, – скомандовал Кристиано.
Бросив окурок под ноги, и затушив его мыском ботинка, Антонио без слов сел в машину и под визг шин исчез в темных улицах Торонто. Было непривычно от того, что этот засранец не отпустил ни одной шутки в мой адрес, я начинала привыкать.
Расстегивая пуговицы на рукавах рубашки, Кристиано стал засучивать рукава, направляясь к солдатам, которые все еще удерживали парня. Он стоял на коленях с перепачканным кровью лицом и повторял слова о милосердии словно мантру, но никто не слышал, ведь мафия не прощала ошибок.
– Ты с ума сошел! Он еще слишком молод! – дергая за рукав рубашки, кричала я.
Кристиано посмотрел на меня, все еще охваченный злостью и желающий крови.
– Посвящение в солдаты начинается с двенадцати лет, в пятнадцать ты мужчина, который несет ответственность за свои действия, – холодный тон, четко дал понять, что с ним будет сложно договориться на этот раз.
Мужчины снова двинулись в сторону парня, у которого проявлялась гематома на правом глазу. Минуя расстояние, я тут же заслонила его тело своим.
– Нет! – один из мужчин взглянул на Кристиано. – Он не твой солдат. Он обычный человек, который ничего у тебя не украл.
Кристиано ухмыльнулся, приоткрыв рот и проводя кончиком языка по верхнему ряду зубов. Ярко выраженные клыки, привлекали внимание. Он всегда добивался поставленных целей, чего бы это ни стоило.
– Он посягнул на мое, – подойдя ближе, прорычал Кристиано в мои губы. – А к той, что принадлежит мне, даже словами прикасаться нельзя!
– Я не твоя вещь! Трогали меня, значит мне решать!
Мы готовы были так стоять вечность, сверля друг друга взглядами, никто не хотел проигрывать, каждый хотел убедить. Вот, что происходило, когда заключался брак по расчету, заменяя покорную и уступчивую любовь, о которой шептало сердце, выбирая избранника. Работала безжалостная хладнокровная сделка с разумом, который диктовал свои жестокие правила, выдвигая условия.