Выстрел.
Машина с визгом резко остановилась, от чего я уронила пистолет и сильно ударилась спиной о раму окна, падая и проваливаясь между сидением и торпедой. Открыв глаза, я посмотрела на парня, который испуганным взглядом глядел на меня.
– Ты не ранен? – спросила я дрожащим голосом, хватаясь за ручку и открывая дверь, чтобы выбраться.
Парень, отрицательно кивнув, выбежал из машины, вытаскивая пистолет из кобуры. Выстрелы один за другим заполняли неосвещенную, пустую дорогу. Выбравшись из машины, стоя на коленях в поисках пистолета, я все еще чувствовала тупую боль на затылке.
Выстрелы стихли.
Отыскав оружие, я встала на ноги и заметила, как в нашу сторону двигались несколько автомобилей. По мере их приближения, я все хуже видела картинку перед собой. Протирая глаза и замечая на ладонях кровь, увидела силуэт Кристиано.
Я поспешила к нему, спотыкаясь и минуя расстояние, мужчина подхватил меня, крепко прижимая к себе, от чего я снова выронила пистолет. Его сердце громко билось в грудной клетке, я слышала, как волновалась его душа.
– Mon ange gardien.* – прошептал Кристиано на французском, я похлопала его по спине.
– Не знала, что ругательства на французском звучат так сексуально, – было темно, чтобы считать выражение его лица, тусклый свет фар не достаточно освещал нас.
Муж нахмурился и рывком потянул меня в сторону своей машины.
– Мой телефон, – выдернув руку, я побежала к машине, забрала смартфон, и, возвращаясь, по пути поднимала пистолет.
Сев в машину, Кристиано включил свет в салоне, и я поморщилась от яркости, встречаясь с его каменным выражением лица.
– Блять, Витэлия! – выругался он, и я опустила зеркало, смотря на свое отражение.
Лицо было перепачкано кровью, видимо я ушибла голову при падении.
– У тебя есть салфетки? – осматривалась по сторонам, чтобы исправить этот ужас.
Кристиано ничего не ответил, наклонившись ко мне, резко дернул за ремень безопасности, пристегнув меня. Выключив свет и вдавив в пол педаль газа, он понесся в направлении города, полагаясь на солдат, которые выполняли свою работу, избавляясь от тел. Телефон Кристиано зазвонил, и он поднял трубку, не сбавляя скорости.
– Слушаю, – грубым голосом ответил супруг. – Нет. Все закончилось.
Он протянул трубку мне без слов, и я аккуратно ее приняла.
– Ви, как ты? Антонио мне все рассказал, ты не пострадала?
Ви? Очаровательно, Лиа уже подобрала мне кличку, как декоративному питомцу. Я не стала делать замечание, она была искренней и переживала за меня.
– Все хорошо, мы уже направляемся к дому, – повернув голову к окну, я резко вдохнула воздух, забыв про ушиб на затылке.
– Dieu merci!* – выдохнув в трубку, произнесла девушка. – Тогда, хорошо вам добраться до дома. Доброй ночи.
– Спасибо, Лиа.
Поблагодарив ее, я отключилась, возвращая телефон Кристиано.
Аромат свежесваренного кофе заставил меня проснуться. Протирая глаза, почувствовала, как тело предательски ныло, оставляя неприятный осадок прошедшей ночи.
Окна в спальне были завешаны плотными шторами – блэкаут, которые препятствовали попаданию любого источника света. Я встала с кровати и умылась холодной водой, чтобы окончательно пробудиться. Ссадина на лбу все еще была заклеена. Отклеив пластырь и накинув халат, я поспешила на кухню.
Кристиано, стоял ко мне спиной, размешивая сахар в чашке кофе. Он был в спортивных штанах и футболке, которая буквально прилипла к телу, красиво очерчивая мышцы на спине. У этого негодяя все прекрасно.
Мое желание насладиться его телом боролось с непреклонной гордостью, которую я не могла подавить в себе. Пока, не могла.
Секс ради удовлетворения собственного желания не такой яркий и продолжительный, как секс для доставления удовольствия партнеру. Пока что играл интерес касаться и получать, чем отдавать и наполнять.
– Удивлена видеть тебя дома в такой час, – подходя ближе, достала чашку.
Время было почти час дня, не помню, когда последний раз я просыпалась так поздно.
– Одно из преимуществ быть боссом, – забирая чашку из моих рук, Кристиано запустил механизм кофемашины.
Взгляд устремился на мою ссадину на лбу, и его желваки заиграли, пытаясь сдерживать внезапную злость.
– Все еще злишься? – облокотилась я о кухонную стойку, не разделяя его поведения.
– Тебе стоило оставаться дома, – муж продолжал следить, как наполнялась темной жидкостью моя чашка, и совершенно не желал смотреть в мою сторону.