-Ага... Действительно, чего такого то. - Упав на спину, закладываю руки за голове, смотря пустым взглядом в потолок. - У всех свои вкусы.
-Спи, давай. - Вторая девчонка проснулась и недолго думая устроилась у меня под боком, сжимаясь в комочек, надеясь урвать немного тепла. - Завтра лупить его будут, сам всё увидишь.
Первая мысль была о том, что нам раскроют состав преступления, а потом покажут его и как-то... Смотреть на то, как местный дурачёк жарит куриц, мне вообще не упало.
"Надеюсь у них тут нет волшебников с магией "Архива", а то ещё записей наделают, а мне потом жить с этим".
Обхватив каждую, как сумел, притягиваю их поближе, в полудрёме слыша довольное ворчание.
Следующее утро больше напоминало цирк, ибо на площади соорудили небольшой помост, где каждый проходящий мог выписать палкой по заднице местного горбуна. Пацан выглядел испуганным и... Тупым. Даже простого взгляда было достаточно, чтобы понять, с башкой у него точно не всё в порядке.
Был он гол по пояс и его тощая прыщавая задница маячила над головами людей.
-Охрененная потеха.
Но вся ирония была в том, что я стоял недалеко от него и в лицо мне тыкали парочкой магических ружей.
Вот такая вот картина. Я с голой жопой. Горбун с голой жопой. И толпа злорадствующих крестьян, часть из которых - родственники тех двух распутных доярок, что добывали из меня молоко всю ночь.
-Как это! Девок портить он горазд, а ответственность брать - нет!?
-Да не портил я их, чего там портить. Словно сосиску в переулок бросить, если бы не мой размер, то вообще бы ничего не почувствовал.
-Содомит городской! Следи за языком!
Тыкнув меня ружьём в рёбра, самый говорливый дед добился того, что ствол его игрушки погнулся, ломаясь об моё тело, насквозь пропитанное магией.
-Это как это...
Пока он и его сыновья, а ни кем иным они по определению быть не могут, переговаривались между собой, я просто стоял и охреневал от происходящего, медленно потягивая сигаретку.
Крестьяне вокруг веселились и кричали, кто-то даже попытался огреть меня палкой, как и стоящего рядом горбуна, но вместо этого инструмент треснул в руках смельчака, как и его рожа.
Упав на задницу, посреди голосящих черноногих, он взвыл белугой, привлекая к себе внимание.
-Ирод! Сеньку нашего чуть не убил.
"Прелестно, теперь меня бьёт платком какая-то бабка. Чем то всё это напоминает сюжет дешманских сериалов с национального телевидения".
Задумчиво стряхнув пепел прямо на макушку старушку, которого от подобного перфоманса зашлась красными пятнами, начав с новой силой лупить меня своей тряпицей, отхожу от горбуна, присаживаясь на окровавленный пенёк.
"Надеюсь они тут не бошки рубили... Хотя...".
Оглядев окружающую меня толпу, я уже не мог говорить наверняка.
Знаете, я терпеливый человек, возможно многие со мной не согласятся, но я не буду убеждать их в ином. Потому я был готов потерпеть весь этот "концерт" и потом спокойно пойти пожрать и свалить поскорее из этого "зажопья", ну может, напоследок бы трахнул ещё кого-нибудь.
Но когда мне в лицо полетел гнилой помидор, который я заблаговременно сбил световым лучом, прожаривая его до состояния кучки пепла. То тут то моему терпению пришёл конец.
-Значит так. - Ухватившись за ещё одно ружьё, лёгким движением руки загибаю дуло к небу, после чего притягиваю незадачливого родственника двух блудник к себе. - Я хотел быть вежливым. Всё же приняли вы меня тут по барски...
Затушив бычок об лоб сельского детины, откидываю его под ноги к остальным, вызывая кучу-малу. Напуганные резкими переменами в моём настроении, родственнички шарахнулись в стороны, стоило мне сделать первый шаг в их сторону.
-Советую вам всем свалить по здорову. Забрать своих бабёнок, горбуна, его кур...
-Это мои куры!
-... и всей этой дружной компашкой пойти нахер, пока я не начал бить морды.
-Да иди ты в жопу. Это наша деревня, козёл.
-Кто сказал? Кто это спизданул? И кто кинул в меня эту херню. -тыкая пальцем в пепел, я зажёг на руке настоящее маленькое солнце, от которого во все стороны ударил жар.
Знаете, есть много присказок про пистолет и доброе слово, в разных интерпретациях, конечно же. Но вот никто не сможет передать того чувства опустошения, что создаёт магия. Мощная, сука, магия.
Люди испарились, гуси съебали, куры спрятались за горбуном, который без сознания повис в колодках. И остался только тот наивный смельчак, что сейчас с мокрыми штанами пялился в мою сторону, заливаясь слезами от страха.