— Сомневаюсь, что он лучше, чем Нью-Йорк.
Он фыркает. — Да. Рим гораздо лучше Нью-Йорка.
— Но Нью-Йорк — это место, из которого рождаются мечты. Что Рим делает для своих людей?
— Он известен как Вечный город, потому что просуществовал так долго. Впечатляет, ты не находишь?
Я качаю головой. — Не совсем.
— Это потому, что тебе не с чем сравнить Нью-Йорк. Когда мы будем в Риме, ты увидишь.
Сантино настолько уверен в себе, что я хочу доказать его неправоту.
Как только мы прибываем в Рим, Сантино отвозит нас к своему дому. По пути я вижу толпы людей, красивую архитектуру, культовые достопримечательности, такие как Колизей.
Но я также вижу, как люди торгуются с другими из-за денег, карманников и мусор.
— Что ж, — говорю я, откидываясь на спинку сиденья. — Я все еще думаю, что в Нью-Йорке лучше. Просто в Нью-Йорке такое чувство, понимаешь?
— Что это за чувство?
— Как будто ты жив.
Он крепко сжимает руль. — Я думаю, что у Рима такое же чувство.
— Ну, если ты так говоришь.
— Я действительно так говорю.
Я просто улыбаюсь, глядя в окно. Я люблю раздражать Сантино. С ним это так просто.
Мы подъезжаем к его дому — ну, точнее, особняку.
Это большая итальянская вилла с желто-оранжевыми стенами. Сад перед домом и подъездная дорожка большие, круглые и совершенно великолепные. Я стараюсь не пялиться на все это с благоговением. Мой дом в Нью-Йорке шикарный, но это место… Это чистое совершенство.
Я просто не могу позволить Сантино узнать об этом.
— Добро пожаловать домой, — говорит он. Я слышу самодовольство в его голосе, отчего мне хочется снова дать ему пощечину.
Мы заходим внутрь, и там еще красивее, чем снаружи. В просторное фойе ведет величественная винтовая лестница. Через большие окна проникает мягкий свет, который согревает все вокруг. Мраморные полы придают помещению особую элегантность.
— Итак, что мы собираемся делать сегодня? — Я спрашиваю.
— Ничего. — Он смотрит на часы. — Несколько моих людей зайдут обсудить дела. Я прошу тебя не путаться под ногами. — И с этими словами он оставляет меня стоять в фойе.
Серьезно? Он только что забрал меня из дома и семьи, а теперь он даже не хочет проводить со мной время?
Ну и к черту его.
Потратив время на осмотр дома и открывая одну красивую комнату за другой, я жду прибытия людей Сантино.
Как только я слышу, что они собираются в столовой, я решаю развлечься сама.
Сорвав встречу Сантино.
Он сидит во главе стола, рядом с ним расположились четверо мужчин, которые обсуждают... разные вещи. Честно говоря, я не обращаю на разговор никакого внимания. Я просто хочу, чтобы их внимание было приковано ко мне, а не к Сантино.
Я вхожу в комнату, выглядя мило в своем сарафане. Демонстративно целую Сантино в щеку. — Как поживает мой новый муж?
Он натянуто улыбается мне. — Все хорошо. Я в разгаре работы, Люсия.
Я поворачиваюсь к его людям. — Я Люсия, жена Сантино.
Все они смотрят на меня слишком пристально для тех, кто не является их женой. Но я их не ругаю. На самом деле, мне это нравится, потому что я могу сказать, что это раздражает Сантино.
Они представляются; хотя я забываю их имена сразу после того, как их слышу. Но у меня есть идея. Способ сделать это место своим и разозлить Сантино еще больше.
— Вы все женаты? — Я спрашиваю их.
Каждый мужчина кивает.
— Тогда не будете ли вы так любезны пригласить своих жен встретиться со мной позже на этой неделе? Я бы хотела познакомиться с ними поближе. Как жена с женой, что-то в этом роде.
— Что ты делаешь, Люсия? — Спрашивает Сантино сквозь стиснутые зубы.
— Пытаюсь обустроить здесь свой новый дом. В конце концов, мне нужны друзья. — Я машу рукой его людям. — Передайте своим женам, что я буду рада с ними познакомиться. Встретимся в пятницу?
Каждый из них подтверждает, что пятница хороший выбор.
— Спасибо, мальчики. — Я выхожу из комнаты, целенаправленно покачивая бедрами.
Сантино врывается в спальню, которую я выбрала в качестве своей, после того, как его люди уходят. — Что ты делаешь?
— Я уже говорила тебе, — говорю я, не поднимая глаз, и выключаю телевизор. — Пытаюсь завести друзей.
Он внимательно смотрит на меня. — И это все?
— А что еще это могло быть?
Через мгновение он ворчит и выходит из комнаты. Победа для меня, поражение для Сантино.
Когда наступает пятница, я жду жен.
Четыре женщины приходят вместе, одетые с иголочки: в длинных платьях, солнцезащитных очках и широкополых шляпах. Они выглядят как модели из каталога.
— Добро пожаловать, — говорю я, придерживая для них дверь.
Они вальсируют внутрь, все четверо протягивают мне свои шляпы. Я изо всех сил пытаюсь обнять их всех.
— Где новая жена Сантино? — спрашивает меня одна из женщин. У нее обесцвеченные светлые волосы, и, судя по натянутой коже лица, над ней явно поработали.
— Э-э-э, я его жена, — говорю я.
Она смотрит на других женщин, и они все болтают. — Нет. Его жена. — Она говорит со мной, как с идиоткой. Когда я просто смотрю на нее в замешательстве, она начинает говорить по-итальянски с другими женщинами.
Я не понимаю ни слова из того, что она говорит.
Моя семья, возможно, итальянская с точки зрения нашей истории, но я родилась и выросла в Нью-Йорке. Я полностью американка. Что означает, что я знаю английский. И никто никогда не утруждал себя обучением меня другому языку. Я тоже никогда не утруждала себя учебой.
Я кладу их шляпы на ближайший столик. — Я Люсия, жена Сантино.
Все женщины поворачиваются ко мне, их лица ничего не выражают, как будто они не могут понять, что я только что сказала.
— Как тебя зовут?
— Ты действительно жена Сантино? — спрашивает женщина с темно-каштановыми волосами. У нее сильный загар, как будто она целыми днями отдыхает на солнце.
— Да. Я не горничная, — многозначительно говорю я блондинке. У нее хватает порядочности выглядеть немного смущенной.