— Танцую.
— Ты… извиваешься.
— Извиваюсь? Боже мой, Сантино. Ты действительно говоришь, как старик, ты знаешь это? — Я снова трясу задницей. — Я знаю, тебе нравится то, что ты видишь.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я горячая. Большинству мужчин нравится то, что они видят.
— Такая уверенная в себе. — Он хмурится. — Мне не нравится это в женщинах.
— Мне не нравится это в женщинах, — Повторяю, издеваясь над ним. — Ты такой смешной, Сантино. Уверенная в себе женщина является лучшей. Ты знаешь, что получаешь.
— И что же?
Я еще немного покачиваюсь. — Никакой тайны. Я открытая книга. Знаешь, я хотела, чтобы этот брак удался. Я так не предвзято относилась к встрече с тобой. Но ты только растоптал все это. Я не понимаю. Почему ты такой? Почему ты не можешь просто принять меня такой, какая я есть? Если бы ты это сделал, я уверена, мы бы поладили.
Ему каким-то образом удается нахмуриться еще сильнее. Почему он все еще выглядит сексуально, когда делает это? — И почему ты не можешь просто принять меня таким, какой я есть?
— Потому что ты постоянно оскорбляешь меня. Ты как будто пытаешься подорвать мою уверенность в себе, но я тебе не позволю. Так что, либо присоединяйся ко мне и танцуй, либо стой и смотри. Но в любом случае, не оскорбляй меня. Я сегодня не в настроении. — Я вытягиваю руки над головой, обнажая живот. Сантино смотрит на мой живот, прежде чем переводит взгляд на мое лицо.
Я знаю, что он хочет меня. Правда в том, что с физической точки зрения я тоже хочу его. Честно говоря, он самый горячий мужчина, которого я когда-либо видела. Мое тело отчаянно хочет его. Но я не буду с ним. По крайней мере, пока он не перестанет вести себя как мудак, которого он всегда с собой носит.
— Тогда для чего ты в настроении? — Его голос становится более хриплым.
По моей коже бегут мурашки. — Я в настроении увидеть твою улыбку.
Могу сказать, что мои слова застали его врасплох. — Я улыбаюсь.
— Когда? — Я бросаю вызов. — Когда ты в последний раз улыбался? Потому что я ни разу не видела, чтобы ты улыбался с тех пор, как мы встретились.
— Ты просто должна добиться этого от меня. Стань достойной этого.
— Почему я еще не достойна? — Я целенаправленно провожу руками по своему телу, и глаза Сантино следят за этим движением.
— Ты должна заслужить мою привязанность.
Я неторопливо подхожу к нему. — Мне не нужно ничего зарабатывать. Это ты должен меня завоевать.
— Значит, это вызов?
Наши тела так близко. Нас разделяет всего несколько дюймов. Я могла бы просто встать на цыпочки и поцеловать его прямо здесь и сейчас. Я жаждала этого с тех самых пор, как мы поцеловалась в своей спальне.
Но я отказываюсь уступать Сантино.
Я отступаю от него, пританцовывая на ходу. Он выглядит самодовольным, прислоняясь к стене. Я продолжаю расхаживать по комнате, время от времени бросая на него взгляды. Я драматично улыбаюсь, драматично смеюсь и драматично танцую.
Когда я снова смотрю на Сантино, я улавливаю едва заметный намек на улыбку.
Я останавливаюсь. — Что это было? — спрашиваю я.
— Что было что?
Я указываю на его лицо. — Эта улыбка. Ты улыбался.
— Я?
— Всего на долю мгновения я увидела твою улыбку. И ты сказал, что я должна заслужить ее.
— Думаю, твои нелепые танцевальные движения компенсировали это.
— Нелепые? Да будет тебе известно, мистер Риччи, мои танцевальные движения превосходны. — Я вращаюсь по кругу, пытаясь добиться идеального баланса элегантности и эффектности.
Но вместо всего этого моя нога натыкается на диван, и я спотыкаюсь. В движении я не могу остановиться. И падаю на землю.
Но вместо боли нет ничего. Потому что Сантино держит меня.
Я откидываюсь назад, сжимая его руки. Боже, у него такие мускулистые руки. Он пристально смотрит мне в глаза своими потрясающими голубыми глазами. Впервые с тех пор, как я встретила Сантино, я чувствую, что он мой прекрасный принц.
Каждый из нас делает вдох ...
... а потом мы целуемся.
Я тихо стону в его губы, позволяя себе погрузиться в него. Сантино притягивает меня ближе, крепче обнимая. Он кажется таким сильным. Таким могущественным. Наши губы сливаются в одно целое. Это идеально.
Я могла бы целовать Сантино вечно. Пока мы целуемся, он не может открыть рот, чтобы критиковать меня.
А потом все заканчивается слишком быстро.
Сантино отстраняется, тяжело дыша. Он помогает мне выпрямиться, прежде чем отпустить. Несмотря на то, что он все еще смотрит на меня так, словно хочет поцеловать снова (и, возможно, сделать гораздо больше, чем просто поцеловать), он поворачивается и уходит, не говоря ни слова.
Я не иду за ним. Я едва могу стоять — мои ноги трясутся. Плюхнувшись на диван, я смотрю ему вслед.
Что мы делаем?
Понятия не имею, но одно я знаю точно — Сантино сведет меня в могилу, клянусь.
ГЛАВА 10
Сантино
Я не могу продолжать это делать.
Темная часть меня, которая хочет, чтобы Люсия была в моих объятиях, — слишком сильна. Она занимает все мои мысли. Я могу просто пойти в ее комнату, трахнуть ее и покончить с этим, но она возненавидит меня за это. И по какой-то причине я не хочу, чтобы Люсия ненавидела меня.
Я все еще хочу поставить ее на место. Она танцует, виляет задницей, как будто может вот так со мной поступить. Это несправедливо. Я хотел повалить ее на землю и трахнуть прямо здесь. Однако Люсии хочется романтики. Она хочет своего прекрасного принца, а я — полная противоположность этому.
Она заставила меня улыбнуться.
Никто не заставлял меня улыбаться с тех пор, как я был ребенком. Все другие женщины, с которыми я встречался, так старались доставить мне удовольствие, и все они ушли, потому что я не мог дать им то, в чем они нуждались, — любовь. Привязанность. Сострадание. Мне, как правило, не хватает знаний в этих областях.
Но Люсия заставила меня улыбнуться.
И я не могу перестать думать об этом.