Когда Франко умер, моя мама была самой счастливой, какой я когда-либо ее видела.
Она даже не присутствовала на его похоронах. Мы с Лукой хотели пойти, потому что Франко был единственным отцом, который у нас когда-либо был, поэтому мама отправила с нами одного из наших телохранителей. Никто из других моих братьев и сестер не пришел.
Я помню, как это меня задело. Как они могли так сильно ненавидеть Франко? Я знаю, что он был холодным человеком, но в то время, когда я был еще ребенком, это не имело смысла. Так было до тех пор, пока я не узнала, что он пытался убить Антонио, и именно поэтому Антонио пришлось убить его. Франко также отравил Риккардо, человека, которого я считала своим отцом.
Теперь понятно, почему мои брат, сестры и мама не хотели идти на похороны Франко.
Но все равно непонятно, почему мама спала с ним. Она его ненавидела.
Конечно, я только что переспала с Сантино и терпеть его не могу. Так что, возможно, страсть не всегда логична.
Но мне нужны ответы.
Итак, я звоню своей маме.
— Люсия, — говорит она счастливым тоном. — Рада тебя слышать. Как дела?
— Эм, мам, я звоню не для того, чтобы говорить с тобой о Сантино. Мне нужно поговорить с тобой еще кое о чем.
Какое-то время она ничего не говорит, но я слышу, как учащается ее дыхание. — Хорошо. О чем ты хочешь со мной поговорить?
— О Франко.
— А что насчет него? — Ее голос напряжен.
— Сантино сделал тест ДНК. Очевидно… Франко — мой настоящий отец.
Я жду, что она начнет отрицать это, но этого так и не происходит.
— Мама? Скажи мне — это неправда, да? Я имею в виду, ты ненавидела Франко. Как он может быть моим отцом?
Она по-прежнему молчит.
— Мам, поговори со мной. — Я крепче сжимаю телефон. — Мне нужны ответы. Сантино думает, что ты солгала ему. Он рассчитывал жениться на дочери Риккардо Моретти, а не… Франко Моретти. Ты всегда говорила мне, что Риккардо был моим отцом. Пожалуйста. Скажи мне, что это правда.
Наконец она заговаривает. — Я не могу.
Я быстро втягиваю воздух. — Что? О чем ты говоришь?
— Милая, я не хочу говорить об этом по телефону. Я просто... не могу.
— Зачем лгать мне об этом?
— Милая, пожалуйста...
— Ты солгала мне! — Кричу я в трубку. — Ты никогда не говорила мне, что он мой отец. Почему? Тебе было стыдно спать с братом твоего покойного мужа? Ты жалела меня?
— Люсия… Я не могу.
— Нет, можешь. Я заслуживаю ответов.
— Я знаю. Мне просто нужно поговорить с тобой об этом лично. Пожалуйста, подожди с этим. Я знаю, что у тебя есть вопросы. Я отвечу на них. Я просто... напугана.
— Почему?
— Что ты возненавидишь меня. — Боль в ее голосе подобна удару под дых.
— С чего бы мне тебя ненавидеть? Я злюсь на тебя за то, что ты мне лжешь. Но я не ненавижу тебя. Мне просто нужно знать правду.
— И я дам ее тебе. Я навещу тебя. И когда я это сделаю, я все объясню. Наберись терпения до тех пор. Я знаю, что прошу о многом, — говорит она. — Но я прошу тебя доверять мне.
Я вытираю выступившие на глазах слезы. Я действительно ненавижу плакать, и все же, с тех пор как вышла замуж за Сантино, я, кажется, много плачу. — Хорошо, — наконец говорю я. — Я тебе доверяю. Но тебе лучше все объяснить, когда доберешься сюда.
— Обязательно. Я закажу поездку на следующую неделю. Я люблю тебя, Люсия. Пожалуйста, знай это.
— Да, мам. Я просто в таком замешательстве.
— Я скоро буду.
После того, как мы повесили трубку, я некоторое время лежу на своей кровати, просто уставившись в потолок. Мне лгали всю мою жизнь, и хотя я знаю, что должна злиться на маму за это, я не сержусь. Я могу сказать, что в этой истории есть что-то еще. Страх в голосе моей мамы говорит о многом. Я не могу злиться на того, кто звучит так испуганно.
Мы с Сантино избегаем друг друга.
Я злюсь на него за то, что он сказал о моей маме, и я знаю, что он чувствует себя преданным моей мамой.
Итак, я была шокирована, когда Александрия и остальные женщины прибыли со своими мужьями на следующий день. Я не думала, что мы будем ждать гостей, и я не в настроении для этого.
— Будь милой, — говорит Сантино, ведя меня вниз, чтобы поприветствовать всех.
— Зачем ты их пригласил?
— Потому что мне нужно обсудить еще кое-какие дела, а мои люди хотели, чтобы пришли их жены.
— После того, как мы все оставили, нам действительно стоит приглашать гостей? — Я спрашиваю.
— Ты просто не хочешь разговаривать с женщинами.
— Э-э, да. — Я упираю руки в бедра. — Они назвали мою маму шлюхой.
— Разве это не так?
Я даю ему пощечину. И это чертовски приятно.
Сантино хихикает, но в этом нет ничего смешного. — Просто веди себя хорошо. Тогда мы сможем снова избегать друг друга. — Он спускается вниз, чтобы поприветствовать своих людей. Я могу отказаться следовать за ним, но я знаю, что будет только хуже, если я этого не сделаю.
Александрия задирает нос, когда я спускаюсь по лестнице. — Хорошо, что ты присоединилась к нам. Я подумала, что ты, возможно, отшельник, никогда не выходящий поговорить с нами.— Четыре женщины болтают без умолку.
Я стискиваю зубы. Сантино уже покинул комнату со своими людьми. — Что ж, теперь я здесь. Даже если я этого не хочу. Итак, почему вы все здесь? Я вам даже не нравлюсь.
— Потому что мне нравится видеть выражение лиц людей, когда они понимают, что я права. — Александрия театрально перебрасывает волосы через плечо.
— Права в чем? — Я знаю, что пожалею об этом.
— Что твоя мать действительно шлюха.
Воздух покидает мое тело. — Что?
— Мне рассказал мой муж. Сантино сказал ему, что твоя мать спит со всеми подряд. Сантино в ярости.
Когда я, спотыкаясь, возвращаюсь, женщины смеются. — Зачем ему кому-то рассказывать? Он не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что ему солгали.
Александрия пожимает плечами, одаривая меня самодовольной ухмылкой. — Я думаю, он хотел контролировать новости. Распространи их сам, пока никто другой не смог. Итак, я был права. Твоя мать — шлюха. И мне просто нравится быть правой. — Она обменивается удивленным взглядом и смехом с другой женщиной.