И что делать в такой ситуации?!
Извечный русский вопрос заметался в голове — он себя не винил, потому что разум, терзаемый физической болью, не может все вспомнить и неизбежно допустит просчеты, или проявит забвение много чего нужного, просто не сумев сосредоточится…
— Смотрите, «Буйный» выпустил торпеду!
Голос Смирнова оторвал его от мыслей — силуэт миноносца был еле виден, он почти сливался с темнотой. И лишь яркая вспышка выстрела минного аппарата позволила разглядеть смазанные контуры маленького кораблика. И тут в голову неожиданно пришла мысль, а за ней другая, совсем дерзкая, и он осознал, как можно если не переиграть судьбу, то не подставить эскадру под ужасный удар гильотины истории.
Все же воюет не оружие, а люди, им управляющие, и тут он поступил правильно, решив не красться тихой сапой мимо неприятельских дозоров, а самим напасть на японцев. Боевой дух русских моряков утром станет совсем иным, бодрым, и если еще одержать одну маленькую победу до появления броненосных отрядов Того и Камимуры, то шансы увеличатся, ведь Фортуна, как известно, благоволит храбрым!
И к этому верному решению приложено другое, которое он вначале рассматривал в совершенно ином плане — чтобы миноносцы добрались до Владивостока не на последних лопатах угля. Сейчас на всех новых броненосцах и крейсерах заранее складировано от 10 до 25 тонн угля в обычных небольших мешках, которые в любую минуту перебросить на миноносец для дозаправки, вернее бункеровки, последнего.
Ведь если противник начнет ночную охоту против кораблей 1-й Тихоокеанской эскадры, то ничто не помешает сделать ответную «любезность», благо известно куда пойдет адмирал Того следующей ночью…
С противником уже покончено — вспомогательный крейсер был изрешечен снарядами, загорелся и милосердно добит торпедами. По всей светящейся прожекторами линии русских кораблей чудилось что-то зловещее — немало японцев, что переживут эту ночь, всю свою дальнейшую жизнь будут вспоминать о ней с нескрываемым ужасом. Противник, которого моряки 3-й эскадры Объединенного Флота так долго ждали, появился, причем совсем не так как они рассчитывали.
Длинная линия русской эскадры наполовину перекрыла пролив между Квельпатром и островами Гото — 8 эскадренных броненосцев, 3 броненосца береговой обороны, 3 старых броненосных, 2 больших и 3 малых бронепалубных крейсеров. Всего 19 вымпелов, каждый из которых был намного сильнее вспомогательного крейсера — обычного парохода со скоростью 13–17 узлов, вооруженного парой 152 мм и 120 мм пушек, с набранной командой из запасных матросов. Экипажи состояли из худшего человеческого материала — все лучшее забиралось на корабли 1-го и 2-го отрядов.
И это было еще не все — сильнейшие русские броненосцы чередовались в этой фаланге с более слабыми крейсерами, чтобы в любой момент оказать им помощь. А в кильватере у многих броненосцев шли безбронные корабли второй линией — 9 миноносцев, 2 небольших буксира и «Алмаз» с «Уралом» — последний хоть и выделялся размерами, но был таким же вспомогательным крейсером, пусть и быстроходным.
Вооруженный пароход не сравнить с бронированным кораблем, и сейчас шло самое настоящее избиение. В эту минуту командир «Манжу-Мару» капитан 2 ранга Насияма с нескрываемым ужасом и обреченностью, прикрывая глаза от слепящего луча прожектора, смотрел на две орудийные башни правого борта русского броненосца «Орел», что уже сделали один залп. А до того носовая орудийная башня с ужасающим столбом пламени выпустила по обреченному пароходу сотни стальных дротиков, что насквозь пробивали тонкие листы обшивки рубки и снесли всех людей с ходового мостика. Сам Насияма чудом уцелел и только бормотал:
— Плохой корабль, проклятые гейдзины пришли за ним, чтобы убить изменника! Так говорит «Буси-до»!
Действительно, больше года тому назад пароход «Маньчжурия» принадлежащий КВЖД был захвачен японцами, и превращен во вспомогательный крейсер. И теперь его бывшие владельцы отправят его на дно, и поступят правильно — предавшие раз, не достойны пощады…
— Есть два с половиной часа до рассвета — можно поспать. Даже нужно — я совершенно вымотался, а с утра потребуются все силы. И ничего не ясно, оценка наших перспектив стала ниже плинтуса. И ничего тут не сделаешь — поздно. Хотя надо что-то придумать, надо…
Фелькерзам откинулся на кожаную подушку, разлегшись на диване и поглядывая на подкрепления 152 мм пушки Кане, что была установлена прямо над адмиральским салоном. А в голову прокралась мысль, что за исключением четырех новых броненосцев, в его эскадре нет однотипных боевых кораблей, все имеют существенные различия, хоть «князей» возьми, хоть «адмиралов». Да и «Император Николай» отличается от «Александра», что сейчас на Балтике. На том барбет, а на этом башня с двумя «огрызками», которые, как оказывается, весьма смертоносны. И ремонт провели отличный — единственный корабль в русском флоте, у которого изначальная скорость в 14 узлов возросла чуть ли не на три пункта. Самый быстрый среди старых кораблей, и почти не уступает по ходу новым броненосцам…