За русскими броненосцами виднелись маленькие силуэты миноносцев 2-го отряда — они готовились пойти в торпедную атаку. Все правильно — отразить ее противник не сможет, торпеда сделает свое дело куда лучше, чем необходимые для боя 305 мм снаряды.
— Хоть этот не уйдет, — пробормотал Небогатов, не скрывая недовольства и раздражения — две «симы», и обе под адмиральскими флагами, приближались к туманной полосе, норовя скрыться за густым молочным покрывалом. Туда уже успел юркнуть бронепалубный крейсер, судя по силуэту «Акицусима», и маленький авизо, опознать который толком никто из штабных офицеров не смог. И вот теперь два «подранка», наконец, загоревшиеся, избитые снарядами, исчезли из глаз.
— Господа, нужно отдать японцам должное, — негромко произнес в полной тишине Небогатов, — они дрались до конца, потому и спаслись от верной смерти, сражаясь против пяти броненосцев и двух крейсеров. Стыд нам и срам на мою седую голову!
Небогатов обвел суровым взглядом пристыженных офицеров — требовалось устроить всем «выволочку», включая штабных чинов. И он негромко заговорил, стараясь поймать всех взглядом:
— Если мы будем совершать дальше столь чудовищные промахи, но противник нас накажет, обязательно накажет! Так что забудьте про сегодняшние успехи и приготовьтесь сражать с броненосцами Того и броненосными крейсерами Камимуры! А там на них японцы собрали самые лучшие свои экипажи, а против нас сейчас сражались худшие. Так что сделайте выводы, господа, пока еще не поздно, и у нас есть время подготовиться к решительной схватке с врагом!
Схема бронирования крейсера "Мацусима"
Броненосец "Чин-Йен" после перевооружения его японцами.
Глава 25
— Того умница, и играет с полным набором козырей в руках, — пробормотал Фелькерзам, в который раз разглядывая наспех подготовленную штабом сводку ночного прорыва.
— У меня только три, скажем так, «домашних заготовки» на, скажем так, послезнании, и одна уже использована, причем небезуспешно, хотя хотелось бы гораздо большего. Но все закономерно — наш флот уступает японскому, как в качестве подготовки расчетов, так и в снарядах. И это факт, против которого не попрешь.
Фелькерзам тяжело вздохнул, закурил папиросу — пыхнул дымком, обдумывая итоги начального этапа сражения, что произошел на двенадцать часов раньше всем известного в будущие времена сражения. И небезуспешного для русских, хотя хотелось бы большего. Но так всегда бывает, в том сущность человеческой психологии.
Ночью в проходе между Квельпатром и островами Гото растянутая цепью эскадра за два часа потопила семь вспомогательных крейсеров, учинив самую настоящую бойню, однако японцы быстро сообразили, что к чему и каково им будет, и бросились в бегство. А возможно были дезорганизованы ранним потоплением собственного флагмана «Тайчу-Мару», шедшего под флагом контр-адмирала Огуру, непонятно зачем ходившего патрулем по центру пролива. Видимо, этот самурай был чересчур храбрым, вот и поплатился за неразумную для его положения отвагу — его труп выловили, зацепив багром с миноносца. Пленных старались брать с каждого потопленного вражеского корабля, на то были даны особые указания.
Вроде надо ликовать, радоваться и прыгать от счастья, что удалось нанести такие поражения противнику, вот только Фелькерзаму итоги ночного сражения категорически не понравились. Дело не в числе потопленных вражеских «вспомогалок», тут как раз все на высоте, треть от общего числа, плюс пара поврежденных, но скрывшихся. И еще три пароходика, напоминавших, судя по описаниям, паровые рыбацкие шхуны или мелких «каботажника», никакого отношения к военному флоту не имевших, но кто же будет в темноте разбираться?!
Дело в том, что конечный успех достигнут только в результате минных атак — шесть из семи «мару» добиты торпедами с дистанции один-два кабельтовых, в упор, по практически неподвижным мишеням, не способным оказать никакого сопротивления. Лишь один был потоплен артиллерией старого крейсера «Адмирал Нахимов», причем на этом «мару» произошел сильный внутренний взрыв, видимо от детонации погреба.
Нет, с близкой дистанции стреляли хорошо, метко, благо все цели были освещены прожекторами. Потренировались расчеты противоминной артиллерии — 75 мм, 47 мм и 37 мм пушки осыпали врага таким количеством снарядов, будто строчили из пулеметов. Ими, кстати, и были потоплены три «объекта», которых записали в миноносцы и приплюсовали к общему счету. А вот новые орудия показали неэффективность — фугасные снаряды отказывались взрываться, пробивая пароходы насквозь. И лишь попадая в машинные отделения, достигался нужный эффект.