Смотреть на избиение русского корабля было больно, но идет сражение, и помочь ему он пока не в силах. Но зато когда неприятельская «голова» подставится под «кочергу», тогда японцам будет дана отместка. И эта минута уже приближается, уже совсем скоро настанет…
— Так вот оно что?! Вот почему Того полез! Атака миноносцев через интервалы! Твою мать…
Небогатов не сдержался и выругался от всей широты русской души. Теперь все непонятности получили полное объяснение — через интервалы между вражескими кораблями линии выскакивали, как чертики из коробки, маленькие миноносцы, и направлялись в решительную атаку на русские броненосцы — от «Орла» да идущего концевым «Сисоя».
— Подставляй винты, подставляй!
Небогатов не сдержался и заорал во все горло, будто Фелькерзам его мог услышать. В свою очередь стоявший рядом с ним Игнациус, совершенно спокойный, громко приказывал. Он в который раз проявлял столь необходимую для сражений инициативу:
— Стрелять всем орудиям по вражеским миноносцам, ставить заградительный огонь, не давать выйти в атаку! Башням тоже стрелять! Своих нужно выручать, вести беглый огонь!
Однако и Фелькерзам отреагировал мгновенно — «Наварин» отвернул от противника в туман, тот же маневр стали проделывать «Нахимов» и «Сисой». А вот «Император Николай» словно не понял маневра, наоборот, броненосец неожиданно понесло влево, прямо на вражескую эскадру, словно он собрался таранить своим форштевнем «Идзумо». И вражеские миноносцы тут же набросились на русский корабль, выпуская торпеды…
Гибель броненосца "Император Николай I" в Цусимском бою 14 мая 1905 года (АИ)
Торпедная атака миноносцев в Цусимском бою 14 мая 1905 года
Глава 50
— Три румба влево! Нет, что вытворяют, макаки!
Командир броненосца береговой обороны капитан 1 ранга Миклуха выдал «загиб» в духе шаутбенахта Петра Михайлова, что являлся русским царем, который стал первым императором. Владимир Николаевич вообще-то не ругался, причем вот так громко и в голос, но тут просто нервы не выдержали, слишком неожиданной и спонтанной вышла развязка сражения. Причем в тот момент, когда все уже посчитали, что боя не будет — день заканчивался, вечерело, и майское солнце уходило в закат, окрашивая западную часть небосвода в багровые тона.
Броненосец содрогнулся от залпа — в бинокль были хорошо видны четыре всплеска, что легли у борта концевого во вражеской колонне «Ивате». Неприятельский крейсер гораздо точнее — «Ушаков» содрогнулся всем корпусом, по броневой стали рубки отстучали осколки, все же для небольшого по водоизмещению корабля даже восьмидюймовые снаряды смертельно опасны, а тут удар на себя приняла прочная броня.
— Что делают, мерзавцы?! Что вытворяют?!
Миклуха пристально смотрел за атакой вражеских миноносцев, что начали выпускать торпеды с десяти кабельтовых. Причем главной целью был выкатившийся из строя «Император Николай», непонятно почему решивший в одиночку направится прямо на неприятеля — броненосец был встречен японскими кораблями шквалом огня, и прямо на глазах превратился в полыхающий костер.
Что там произошло, было совершенно непонятно — или то сознательное решение командира, или ошибка, либо, скорее, просто заклинило руль, и корабль сам выкатился из строя, повторив злосчастную судьбу «Рюрика» в бою у Ульсана. Но, так или иначе, у борта броненосца прогремел взрыв и в небо взметнулся высокий фонтан воды и дыма. И тут же в броненосец попала еще одна торпеда — в рубке «Ушакова» раздались стоны, выкрики и ругань. Корабль оседал прямо на глазах, погружался в море стремительно, крен быстро нарастал, и всем стало ясно — через несколько минут «Император Николай» уйдет на дно. Было видно, как матросы прыгают в воду, пытаясь спастись, и старались отплыть от гибнущего корабля.
А бой шел своим чередом — «Наварин», «Нахимов» и «Сисой», спасаясь от вражеских торпед, уже скрылись в тумане, лишь «Орел» почему-то не предпринял спасительного для него маневра, а встретил атакующие миноносцы беглым огнем.
— Храбрецы, — пробормотал Миклуха, видя, как навстречу японским миноносцам выскочили из-за «Бородино» и «Орла» три русских «дестройера». Однако японские броненосные крейсера встретили их шквальным огнем — море между противоборствующими колоннами буквально кипело от взрывов и всплесков. Казалось, что эскадры именно на этом участке сосредоточили огонь всех корабельных орудий.