Два миноносца успели развернуться и бросились обратно — их командиры осознали самоубийственность атаки, ведь японские корабли не подпустили бы их на 5–7 кабельтовых, той самой дистанции, когда можно было рассчитывать на успешное попадание. Ведь с большего расстояния выпущенные торпеды, имеющие небольшую дальность хода, просто бы не дошли до цели. А вот третий «дестройер» не сошел с курса, и пытался проскочить дальше, завязав встречный бой с вражескими миноносцами.
— Твою мать…
— Да что же вы так?!
— Напрасно…
Стон прошел по рубке, никто из моряков не сдерживал горестных эмоций — еще несколько секунд тому назад они видели идущий в атаку миноносец с развевающимся на корме Андреевским флагом, а теперь только морские волны, да плавающие по ним обломки. Страшный взрыв, или двенадцатидюймового снаряда, но скорее попадания торпеды разломил небольшой кораблик на части, которые тут же скрылись под волнами. Но его гибель оказалась не напрасной — атакующие японские миноносцы стали разворачиваться, и устремились обратно.
Между тем сражение продолжалось, причем с возрастающей яростью — отряд Того буквально засыпался снарядами, причем «Князь Суворов» уже вел анфиладный огонь, расстреливая «Микасу», ему помогал «Император Александр III», не жалевший снарядов. Японский броненосец уже рыскал на курсе, на полубаке что-то горело.
— Так ему!
— Врезали по ушам!
— Может самого Того прибьют, он любит на мостике стоять!
— Хотелось бы…
Владимир Николаевич увидел, как замыкающий первую вражескую колонну броненосный крейсер «Ниссин», на котором разгорался пожар у кормовой башни, неожиданно выкатился из строя влево, прошелся сквозь дымку и скрылся в тумане.
— Куда он побежал, как крыса?!
Это было неожиданно — обычно японцы не покидали строя, и если такое произошло, то корабль получил тяжелые повреждения, раз не стал запрашивать у флагмана разрешения. И тут горестный всхлип вырвался у всех офицеров и матросов, что находились в рубке.
— «Орел»!
Выпущенная торпеда настигла русский броненосец — у кормы стального великана взметнулся в него характерный всплеск. От подрыва корабль лишился хода и стал прямо на глазах оседать кормой. Сердце чуть ли не остановилось в груди, а ведь до этого бешенно колотилось. Владимир Николаевич мгновенно осознал, что новейший броненосец, не отплававший и года, уже обречен, и не дойдет до Владивостока.
— Японцы уходят!
Действительно, все корабли Того и Камимуры совершили поворот «все вдруг», и строем пеленга вошли в туман, не обращая внимания на летящие за ними снаряды. Вражеские миноносцы также устремились в бегство, растаяв в молочной пелене, подсвеченной багровыми отблесками. Но еще добрую минуту русские корабли палили вслед, и с трудом остановили стрельбу, уже не видя ни мачт, ни черного дыма из труб.
— Как же мы так… обос…
Непонятно кто произнес из офицеров потрясенным голосом — и Владимир Николаевич хорошо понимал его моральное состояние. А потому заговорил громко, и совершенно спокойным, привычным для подчиненных голосом, связав собственные нервы тугим узлом. Нужно было встряхнуть потрясенных людей, упавших духом:
— Мы на войне, а на ней всегда есть место потерям! И не забывайте — точно так мы сами потопили «Фудзи» и «Асаму», да и «Ниссин» получил серьезные повреждения, раз первым выкатился из боя. Капитан 2 ранга Мусатов — немедленно выяснить, какие у нас повреждения и потери?! Господа офицеры, прошу вас не забывать, что война с японцами продолжается, до Владивостока еще далеко. Так что займитесь своими прямыми обязанностями, а не досужими разговорами!
Спасение экипажа броненосца "Орел" 14 мая 1905 года (АИ)
Цусимский бой 14 мая 1905 года
Глава 51
Такой оплеухи от врага Фелькерзам не ожидал, просто не представлял, что японцы пойдут на безрассудный риск. Ведь русская эскадра, имея самую выгодную дистанцию для боя для своих орудий, и условия для большего разрыва снарядов после пробития брони, численное превосходство — и ухитрилась потерпеть разгромное поражение.
Впрочем, злую шутку сыграл наступающий вечер, и туманная дымка сгустилась. И если днем такие белесые полосы мешали стрелять обеим противоборствующим сторонам, то сейчас на фоне багрового заката под свинцовым небом сыграли против русских наводчиков, затруднив прицеливание. Пусть и не намного, но все же — в скоротечных боях на счету каждый точный выстрел, а их японцы сделали вдвое, если не втрое больше, особенно осыпая снарядами старые броненосцы 2-го отряда.