- Интересно послушать.
- Начну с того, что многие петровские преобразования выросли из реформ его отца и старшего брата – Фёдора. Возьмём известную байку о том, что только при Петре мы узнали о существовании западной культуры. Он, дескать, первый царь-западник. Чушь. Ещё в 1672-ом году царь Алексей поручил Артамону Матвееву договориться с немецким пастором Иоганном Грегори из Немецкой слободы, чтобы тот устроил европейский театр сначала в Преображенском, а потом и в Кремле. Там царь пересмотрел все известные европейские пьесы. Маленький Петруша и матушка-царица всегда присутствовали на этих спектаклях. С тех пор и начала подменяться вера – культурой, а богослужение – зрелищами и развлечениями. Сначала это были спектакли на библейские темы, а потом пошли всякие амурные безобразия. Сам Алексей Михайлович воспитывался своим родственником – ярым поборником всего европейского, боярином Морозовым , предки которого были выходцами из Пруссии. Так что, в голову Петра Алексеевича не западным ветром надуло тягу ко всему иноземному, а собственным батюшкой. Тишайший своим детям и учителей подбирал таких же взглядов. Главный из них - Симеон Полоцкий – ученик иезуитов и враг истинного православия, а между нами говоря, и оккультист.
- Что вы говорите? – встрепенутся Брюс. – Неужели при дворе православного царя такое было возможно?
- Как видишь. И не он один там был. А про Полоцкого я сам читал: «муж, исполненный разумом просвещения, знавший звёздное течение, кое наблюдал и многое рёк о России».
- Где вы это прочитали?
- В Чудове монастыре, куда был приставлен к синодальному архиву. Там рукописей неучтённых – тьма. Так о ком я? О Полоцком. Есть запись, что он знал день зачатия царя Петра: в ночь на 11 августа 1671 года.
- В числе 11 большая магическая сила, – кивнул Вильям Яковлевич.
- Полоцкий так и сказал. Он объявил царю, что ребёнок зачат под знаком Марса – бога войны и будет иметь большую силу. Полоцкий в день рождения царевича даже преподнёс царю астрологические вирши.
- Определённо, этот Полоцкий был незаурядной личностью.
- Хорошую свинью нам подложил этот твой незаурядный человек.
- Откуда он взялся-то на Москве?
- Из Полоцка, где его заприметил Алексей Михайлович, на которого европейская учёность монаха произвела большое впечатление. А учился он в Киево-Могилянской академии , где тогда вовсю хозяйничали католические прихвостни и в иезуитской коллегии в Вильно. Этот овчеобразный волк своей образованностью так подольстился к царю, что был приближен ко двору и стал обучать царских детей. Феодор, Иоанн, Софья – все они получили польско-литовское образование, то есть - католическое.
- А как же бунт стрельцов за старину? Они же были за Софью.
- Она мутила воду не за старину, а за власть. Сказать – не сделать. Её брат, будущий царь Фёдор, при содействии этого самого Симеона женился на незнатной польке Агате Грушецкой . И первый из Романовых сделал это с нарушениями главной традиции – важные решения принимать в согласии с Боярской думой. Вот тогда «на Москве стали волосы стричь, бороды брить, сабли и польские кунтуши носить, школы латинские закладывать». И всё под влиянием Полоцкого. Этот змей и пьесы для театра сочинял, и драмы иностранные переводил. Вишь, какой образованный! Это он замутил голову Алексею Михайловичу и тот разрешил издавать без церковной цензуры иностранные книги по истории, космографии и фортификации, а потом и светскую литературу. Заметь: ещё до Петра. Обо всём этом с горечью писали кремлёвские монахи. Понял теперь? Полоцкий, как агент папы римского, пытался насадить у нас западно-латинский стиль, как в светской, так и в церковной жизни для того, чтобы отвратить народ от православия.
- Может, это было стремление образованного человека поделиться своими знаниями с другими. Про графа Брюса тоже врали, что он опаивает царя и заставляет плясать под свою дудку.
- Сравнил! Брюс был сам по себе, а Полоцкий – агент Ватикана. Разницу чувствуешь? Пойми, тогдашний раскол Церкви – спланированный ход католиков против нашей церковной самостоятельности. Их анафемский Орден иезуитов сначала через поляков воду мутил у нас во время Смуты, а когда у них ничего из этого не вышло – принялись нашу веру подтачивать. И восточную Украину католики дали присоединить к России только потому, что там уже униатская ересь процветала. Без границ её легче было к нам сначала пересадить, а потом всё вместе подмять под себя.
- Положим, это вы хватили через край. Война с Польшей тянулась с переменным успехом больше десяти лет, и противостояние поляков было яростным.
- Так чего же они пошли на попятную?
- Отчего люди сдаются? От безвыходности.
- Никакой такой безвыходности не было. Эта война могла тянуться ещё годы и годы. И не сдавались поляки, а только подписали с нами Андрусовское перемирие, которое, по их разумению, только откладывало решение всех спорные вопросов. Иезуиты придумали хитрый план, по которому они собирались в дальнейшем навязать нам унию и, с её помощью, тихой сапой, прибрать к рукам наше государство. Их засланцы стали приезжать в Москву из нашей уже Украины, представляться царю учёными мужами и мутить ему голову русским правом на константинопольский престол. Из Рима посылались намёки, что папа – не против. И Алексей Михайлович решился попробовать разыграть эту карту. Первое, что ему предложили католики – привести к единообразию русское и греческое богослужение. Дескать, чтобы в дальнейшем ничего не мешало единению двух Церквей на территории новой православной империи. Но как такое объявить народу? Немыслимо. Русские спокон веку учились читать по Часослову и Псалтыри. Да они и без грамоты, на слух, все службы знали, хоть посреди ночи разбуди. Тогда отступники придумали, что наши богослужебные книги при неточной переписке отошли от канонов и надо их исправить по греческим текстам, так как их Церковь старше нашей. Но когда появились первые обновлённые книги, народ ахнул. Испортили всё: Псалтырь, Херувимскую, Символ веры, Евхаристический канон и даже само имя Спасителя стали писать по-другому, не говоря уже о троеперстии. Из Требника выбросили заклинательные молитвы против чародеев и околдованных. Это должно быть, в угоду тогдашних царских астрологов: доктора Энгельгардта и лейб-медика Коллинса , а может и Полоцкого. Правки были чудовищные и совершенно безграмотные. К примеру, в ирмосе, глас четвёртый, песнь первая, вместо «крестообразно Моисеовыми руками», сделали: «крестообразныма Моисеовыма рукама». Во-первых, поди, выговори эдакое, а потом, что же получается, у Моисея были какие-то особенные крестообразные руки? Ни, Боже мой! Он нормальными руками изобразил крест и всё. Или вот кошмар в чине Крещения, который всегда повергает меня в оторопь: вместо: «Молимся тебе, Господи,… да снидет с крешающимся дух лукавый», сделали: «да снидет с крещающимся, молимся тебе, дух лукавый» . Каково?
- Шутите!
- О таких вещах шутить бы не посмел.
- Неужели у греков была такая несуразица?
- Нет, конечно. Дело было в недобросовестных переводах и злонамеренных искажениях в сторону католицизма. Патриарх Никон сделал главным правщиком русских текстов Арсения Грека – воспитанника иезуитской коллегии в Риме, который неоднократно переходил из католичества в православие и обратно в зависимости от того, какое задание он имел от папского престола. Он даже, на время, принимал магометанство. Что можно ожидать от такой личности? Хитрость заключалась ещё и в том, что книги стали переписывать уже по новым греческим изданиям, которые тогда печатались в иезуитских типографиях Венеции и Парижа. После Флорентийской унии с католиками и после двухсот лет пребывания под турками, греки значительно отошли от чистоты православия. К тому времени, и Константинопольский, и Иерусалимский патриархи пребывали в полном уничижении и жили на подачки Рима. Если бы мы освободили Константинополь, их жизнь бы переменилась. Вот они и стали наперебой дуть в уши нашему царю о возможном объединении двух православных царств под русским правлением. А тщеславного патриарха Никона обещали сделать Вселенским Патриархом.
- Пусть так, а куда бы подевалась Османская империя, которая прекрасно себя чувствовала на захваченных византийских территориях?