А у находившихся - очень скоро пропадало такое желание. Иногда даже вместе со всеми остальными желаниями...
Но какой-то не вполне понятный страх вызывало в нем это оружие. Страх и отвращение. Словно означало оно причастность к чему-то темному, древнему, жуткому...
А так - клинок как клинок, вполне ему по силам. Не хуже, чем та же клеймора.
Клеймора... Традиционный двуручный меч шотландских горцев...
Как ни странно, память его, кажется, сохранила этот момент: отец, закрепляющий меч над колыбелью. Или это ложное воспоминание?
Наверное, ложное...
Только отчего же тогда помнится и то, что сказал отец в ту минуту?
...В руке героя,
что в путь решился,
В поход опасный
на вражью землю,
Сей меч не дрогнет:
не раз бывал он,
Клинок двуострый,
в потехе ратной!
И снова - как птичий крик, как далекий звон сечи - размеренно льется торжественная мелодия древнего речитатива:
...В крови откован
тот меч победный,
Лучший из славных
клинков наследных.
Во многих битвах
он был испытан,
Клинок - наследье
далеких предков,
Шлемодробитель,
кольчугоборец,
Поющий песню
в игре сражений...
Да, вовсе не похожа была музыка, звучавшая в отцовской речи, на заунывный рев волынок и трехструнное бренчание виолы. Не похожа на обычные песни хайлендской деревни Глен-Финен...
Музыка?
Окружающая действительность медленно доходила до сознания Мак-Лауда. Что с ним? Где он находится?
Все в порядке.
Он по-прежнему сидит в оперной ложе. А на сцене перед ним, приняв демонически-байроническую позу, высится певец, закутанный в плащ цвета воронова крыла.
Рука его столь же картинно романтическим движением легла на эфес бутафорского меча.
Вот оно в чем дело...
Старый человек усмехнулся, поудобнее устраиваясь в кресле. Вот что, оказывается, навеяло ему эти видения...
Он устало смежил веки. И тут же прошлое вновь обрушилось на него...
Или не прошлое? Или не видения это были, как не видением была память о Проекте?
Или клеймора - оружие не только шотландских горцев?
Значит, это не отец вешал над ним меч и пел древнюю песню... А может быть, все-таки отец - но не здесь, не на Земле?
Кто знает...
Нет ничего проще пустоты - но ничего нет и сложней ее. Особенно когда это слепящая пустота межзвездных пространств...
Так что, возможно, и на Земле это было тоже. И на Земле - и не на Земле. И в средневековой Шотландии, и...
Или это вообще одно и то же? Нет двух миров, есть один - но разветвленный? И Земля, и Зайст - не сходятся ли они, как сходятся к жалу острия мечевые лезвия?
(Кто, кто это сказал?! Чьи это слова?)
Да, быть может, его воспоминания не являются ложными. Надо только прислушаться. Прислушаться к тому, что говорит твой внутренний голос...
Твой ли голос это говорит?..
- ...Последний же секрет заключается вот в чем. Нет двух миров - есть один мир, распластанный по обеим сторонам межзвездного клинка, пронзающего бездну. И Высокое Знание...
11
- ...Никого сзади тебя нет...
Он и сам уже понял это. Но все еще никак не мог поверить, что Катана указывает именно на него, а не на кого-то за его спиной.
Остальные тоже не могли в это поверить.
- Кто наш новый предводитель? Покажи нам его! - раздалось сразу несколько выкриков.
- Я уже показываю! - произнес Катана с легкой иронией. Его ладонь по-прежнему была раскрыта.
На этот раз искра энергии, пробежавшая между ним и Клейморой, не осталась невидимой. Она явственно сверкнула в сгущающейся полутьме.
- О-о-о! - единой глоткой выдохнула толпа.
Нет, не толпа. Теперь это снова был Священный отряд. И, как полагается Священному отряду, у него вновь имелся предводитель.
Вернее, даже два предводителя: Катана пока что не сложил с себя полномочий. Да Клеймора и не помыслил бы претендовать на роль вождя в его присутствии.
Как тут же выяснилось, Катана, оказывается, и не думал ему эту роль предлагать.
Он имел в виду нечто иное:
- Понимаю, многим мой выбор покажется странным. Воистину - никогда еще юный не бывал предводителем! Но все же прошу верить мне... - Катана помедлил.
- Ведь все вы знаете - мне ведомы способности человеческих душ, продолжил он тихо.
- Мы знаем, вождь! Знаем, брат... - не сговариваясь, отряд ответил, как один человек.
Голос Катаны окреп:
- К тому же знайте: он будет предводителем не сейчас, и не здесь...
Конан с недоумением повернулся к Катане.
- ...и не над вами, - закончил тот чуть слышно.
Люди молчали. Это молчание далось им довольно нелегко - уж больно необычные вещи говорил Катана.
Но те, кто только что вновь стал Священным отрядом, - не превратятся так просто в толпу...
- Он вообще станет предводителем не "за", а "против". Не для того, чтобы вести людей самому. А для того, чтобы не дать Крагерам вести их за собой!
Клеймора слушал его внимательно. Недоумение из глаз юноши исчезло, хотя он по-прежнему не понимал что к чему.
- А каждый народ, который не пойдет за Крагерами - это будем мы. И любое место, где люди откажутся идти за ними, - будет здесь, на Зайсте.
В повисшей тишине было слышно, как поет ветер, задевая далекие гребни холмов.
- Вы поняли меня, люди Зайста?!
- Мы поняли... - ответил за всех Клеймора.
Было ему так страшно, как никогда ранее не бывало. Не за себя: он уже догадывался, что сам-то он уходит в жизнь.
Но остальные...
И Катана взял его за руку.
Что это было?
Он не смог бы этого описать. Ни описать, ни вспомнить, ни представить... Словно становишься другим... Нет, не так.
Словно растворяешься в глубинах мироздания Космоса, исчезаешь без следа. Но это не страшно.
Это не смерть.
А точнее - и смерть, и жизнь, и небытие... и все остальное, для чего еще не придуманы слова.
И снова: нет. Даже не так...
Это не ты растворяешься во Вселенной - а Вселенная растворяется в тебе. Растворяется, вливаясь, - и вот уже кровью твоей стал свет, а плотью - пустота, и до смешного маленькими кажутся тебе планеты, звезды, галактики.