А вот к реакции Лоа Каллен оказался совершенно не готов. Очевидно, произошедшие изменения отнюдь не порадовали ее. Как только Каллен объявил о своем решении и представил Мака, она напряглась и помрачнела. Непонятное поведение. Каллен ожидал, что она с большим облегчением встретит человека, который возьмет на себя основную часть нагрузки, ведь в последние несколько лет от Скэтчи было мало толку и вся тяжесть работы на конюшне легла на плечи его дочери.
Каллен взглянул на Лоа — женщина стояла у входа и внимательно наблюдала за ними.
— Она успокоится, — сказал Мак.
Каллен обернулся и увидел, что он тоже смотрит на свою будущую помощницу.
— Тут все дело в надлежащем уходе, — невозмутимо продолжил конюх и, когда Каллен вопросительно поднял брови, пожал плечами: — Женщины как лошади. Накормил, напоил, перед сном хорошенько огладил, шепнул одно-два ласковых словечка на ушко, и она пойдет за тобой хоть на край света.
Каллен расхохотался, но, увидев выходящего из конюшни Скэтчи, постарался сдержать смех. Старый конюх с улыбкой приближался к ним, затем посмотрел куда-то влево, и на его лице появилось странное ошарашенное выражение.
— Милорд, уж не ваша ли это леди снова дразнит Ангуса? — спросил старик, ускоряя шаг.
Каллен повернулся в сторону загонов и похолодел от ужаса — Эвелинда в ярко-красном платье беспорядочно металась по полю, пытаясь увернуться от быка, который уже почти нагнал ее.
С проклятиями вскочив на коня, Каллен во весь опор помчался вперед, в глубине души отчетливо понимая, что уже не сможет ничем помочь. Эвелинда обречена, у нее нет ни единого шанса обогнать быка. Однако Каллен явно недооценил свою жену. Конечно, она не могла соревноваться с быком в силе и скорости, зато существенно превосходила его в находчивости и ловкости. В тот момент, когда Каллен уже мысленно приготовился увидеть ее поднятой на рога и подброшенной в воздух, она неожиданно совершила резкий бросок в сторону и припала к земле.
Никак не готовый к подобным трюкам, Ангус с грохотом пронесся мимо на порядочное расстояние, пока не сообразил остановиться и повернуть обратно. За это время Эвелинда успела вскочить на ноги и припустить к ближайшей изгороди, однако Ангус, не сводя глаз с ее красного платья, немедленно ринулся в погоню.
Пригнувшись к шее коня, Каллен направил его прямо на изгородь. В тот момент, когда они перелетали через препятствие, Эвелинда снова метнулась в сторону, уворачиваясь от рогов быка. Очевидно, Ангус извлек хороший урок из ее предыдущего броска — на сей раз он остановился и развернулся гораздо быстрее. Однако Эвелинда добежала почти до самой изгороди. Каллен больше всего боялся, что она начнет карабкаться вверх, а он, так и не успев прийти ей на помощь, увидит ее пригвожденной к забору рогами быка. Но его умница жена внезапно рухнула на землю, прокатилась до конца загона и, подкатившись под спасительной изгородью, оказалась в безопасности.
Ангус тут же остановился и, яростно раздувая ноздри, уставился на женщину, взиравшую на него из-под непреодолимой преграды. Теперь, когда жене ничто не угрожало, Каллен мог вздохнуть с облегчением и унять бешено колотившееся сердце. Ангус развернулся и вдруг понял, что еще не все потеряно.
Почувствовав себя в малоприятном положении живой мишени, Каллен дернул за поводья и направил коня обратно к изгороди, не дожидаясь, пока Ангус ринется в атаку. Если конь успеет выпрыгнуть из загона, он спасет и себя, и своего седока. Каллен отчаянно пришпорил животное, но в этом не было никакой нужды. Жеребец явно не желал, чтобы его забодали, и преодолел расстояние до ограды с неописуемой скоростью, сильно похожей на полет.
Тем не менее Каллен не испытывал полной уверенности в том, что им удастся спастись. Тяжелое дыхание разъяренного была уже обдавало его жаркой волной, когда конь стремительно взмыл над землей. Каллен припал к шее товарища по несчастью и боялся только одного — конь совершил прыжок слишком рано и они рискуют не преодолеть препятствие. Но риск — благородное дело, и барьер был взят. Они опустились на землю в ту самую секунду, когда Ангус на всех парах с треском врезался в изгородь, и она заметно пошатнулась, однако выдержала удар и по-прежнему возвышалась перед возмущенно вперившимся в нее быком.
Конь еще не успел остановиться, а Каллен уже выпрыгнул из седла и бросился к Эвелинде.
— Ты не ранена? — встревоженно спросил он.
— Нет, все в порядке, — чуть дыша, заверила его Эвелинда, продолжая настороженно следить глазами за Ангусом, словно боялась, что он может вырваться наружу и погнаться за ней.