На некоторое время возникла пауза, затем Тэвис сказал:
— Вскоре после этого она уехала. Кажется, через пару дней. Матери в замке не было — она охотилась на кроликов, хотела приготовить очередное рагу и облегчить жизнь кухарке. Тетя Дженни отправилась к обрыву и вернулась оттуда, заливаясь слезами. Я думал, она поранилась, но вроде никаких ушибов не заметил. Я попытался узнать, почему она плачет, но она закричала, чтобы я оставил ее в покое, и вытолкала меня из комнаты. Через несколько минут она вышла, прихватив с собой только небольшой мешок с платьями, и побежала на конюшню. — Он пожал плечами. — И уехала, не сказав никому ни слова.
— Уехала одна? — удивилась Эвелинда.
— Нет, ее сопровождали трое мужчин.
— Кто? — немедленно спросила она, подумав, что возлюбленный Дженни мог быть среди этих троих.
Тэвис попытался вспомнить, затем покачал головой:
— Не знаю. Я стоял на ступенях главной башни. Слишком далеко. Я только видел, что из конюшни выехали четверо всадников.
— Значит, кто-то должен был распорядиться, чтобы ее сопровождал конвой, — заметила Эвелинда. — Вероятно, твой отец?
Тэвис задумался и снова отрицательно покачал головой:
— Нет, его не было. Он ускакал на своем коне еще до того, как Дженни отправилась на ежедневную прогулку к обрыву.
Эвелинда напряженно размышляла над услышанным, когда вернулась Милдред, нагруженная хозяйственными принадлежностями. Она тащила метлу, ведро с водой, тряпки, целую кучу всяких щеток — и все это грозило вот-вот вывалиться из ее рук и с грохотом обрушиться на пол. Эвелинда поспешила на помощь, подхватив метлу и ворох тряпок, а Тэвис забрал у горничной ведро.
Тут же отставив ведро в сторону, он выпрямился и пошел к дверям.
— Спущусь-ка я лучше вниз, чтобы не путаться у вас под ногами. Если что понадобится — мы в главном зале.
И он скрылся из виду, прежде чем Эвелинда успела открыть рот. Она сильно подозревала, что он испугался — вдруг попросят помочь с уборкой? Конечно, сейчас мужчины с большей охотой шли на сотрудничество, однако только в обмен на печенье. А у Эвелинды ничего подобного не было. Можно послать за служанками, но комната небольшая, и, пожалуй, они отлично справятся вдвоем с Милдред. Эвелинда сосредоточила свое внимание на уничтожении паутины, а горничная принялась сгребать к дверям гнилые камышовые подстилки.
Как и ожидалось, мышей здесь было предостаточно. Пару раз Эвелинда и Милдред не смогли удержаться от истошного визга, когда растревоженные крошечные чудовища с писком метались вокруг. Тэвис и Фергус сразу же прибежали наверх, и Эвелинда решила все же приспособить их к делу. Пускай помогут вынести подстилки, собранные в одну большую кучу у самой двери. Оба мужчины сначала оказали отчаянное сопротивление, но потом им было обещано, что Бидди испечет целую партию печенья исключительно для них двоих, и они стали существенно сговорчивее. Решено — один продолжит исполнять обязанности охранника, другой — займется хозяйством.
Тэвису выпало помогать Милдред выносить из башни камыши, а Фергус уселся в главном зале, по-прежнему наблюдая за дверью солара, где осталась Эвелинда.
Милдред и Тэвис, нагруженные трухлявыми камышами, покинули помещение, а Эвелинда, прикинув в уме размер оставшейся кучи, пришла к выводу, что им придется еще по крайней мере пару раз сходить туда и обратно, чтобы вынести все до конца.
Вернувшись к работе, Эвелинда опустила вниз люстру и принялась соскребать с нее воск, накапавший со свечей, одновременно обдумывая сведения, полученные из разговора с Тэвисом.
«Она была не одна…» — припомнились ей слова Тэвиса.
Судя по всему, молоденькая Дженни имела любовника. Глупейшая ошибка с ее стороны, ведь она знала — ее выдают замуж за Кэмпбелла, прославившегося своей жестокостью. Господи, о чем думала эта девушка? Единственный возможный вариант — она надеялась, что тайный возлюбленный женится на ней и защитит от Кэмпбелла. Но тогда это должен был быть не кто-нибудь, а могущественный лэрд — только такой человек мог бы противостоять Кэмпбеллу, который наверняка пожелал бы отомстить за нанесенное оскорбление. Конечно, в Доннехэде имелся в наличии могущественный лэрд — Дарак, однако он уже был женат. И никто из других влиятельных лэрдов, насколько известно, в то время в Доннехэде не гостил…
Внезапно Эвелинду осенило: зато сюда часто приезжал тогда — и продолжает приезжать сейчас — неженатый сын влиятельного лэрда Трэлин.