– Клянусь, – от всего сердца ответила она.
В этой комнатке без окон, где спали Йен и Бригитта, ночь длилась бесконечно – дневной свет не проникал в нее. Хотя кровать была слишком узкой для двоих, вновь соединившиеся любовники не желали спать отдельно. Когда Бригитта свалилась на пол уже в который раз, она выругалась и хотела устроиться на второй, пустующей кровати, но Йен потянул ее обратно и положил прямо на себя.
Когда Йен проснулся и открыл глаза, гадая, день сейчас или ночь, Бригитта все еще лежала поверх него, словно теплое шелковистое одеяло, и ее легкое дыхание щекотало ему шею. Дракон, уставший и умиротворенный, все еще покоился в жарких складках своего логова.
А не разбудить ли жену неожиданной любовной атакой? Эта очень соблазнительная мысль пробудила дракона, и, обхватив руками ягодицы жены, Йен осторожно задвигался внутри ее.
– М-м, – простонала Бригитта во сне, но глаз не открыла.
В это время кто-то громко постучал в дверь. Пробормотав проклятие, Йен выскользнул из-под спящей жены и, пройдя через комнату, открыл непрошеному гостю.
На пороге стоял Даджи, держа в руках таз с горячей водой и какой-то сверток под мышкой.
– Доброе утро, – поздоровался Даджи. – Я принес чистую одежду.
– Поставь таз на стол, – приказал Йен, беря сверток.
Даджи не удержался и украдкой взглянул на кровать. Бригитта лежала, нисколько не смущаясь, что ее нагота выставлена на всеобщее обозрение.
– Она спит, – прошептал Йен, лукаво усмехнувшись. – Не бойся, я не скажу ей, что ты был здесь.
Когда дверь за Даджи закрылась, Йен оделся и присел на край кровати рядом со спящей женой. Наклонившись, он провел языком по нежной коже ее шеи. Она вздрогнула и перевернулась на спину. Потом сонно улыбнулась мужу, который был не в силах устоять перед искушением уткнуться в ее груди и поцеловать розовые соски. Дыхание Бригитты стало прерывистым и частым.
– Твое тело может распалить даже монаха, – сказал Йен и, засмеявшись, добавил: – За твоими прелестями даже Папа Римский последовал бы сквозь врата ада.
– А ты?
– К несчастью, – ответил он, теребя большим пальцем ее сосок, – я должен отложить это до вечера. Нас ждет Даджи. – Заметив ее явное разочарование, Йен коротко хохотнул. – Вот здесь, в свертке, твоя одежда, и не тяни время: нам сегодня предстоит проехать порядочное расстояние.
Уходя, Йен остановился в дверях и бросил взгляд на кровать. И как только они с Бригиттой умудрились заниматься любовью на такой узкой кровати!
– А знаешь, – объявил он, – я обязательно куплю такую же кровать для нашей спальни в Данридже.
В приподнятом настроении, чуть не вприпрыжку он спустился вниз по лестнице и вошел в общий зал. Но уже на пороге понял, что тут царит довольно напряженная атмосфера. Даджи сидел за одним столом, а Бако невдалеке от него за другим. Эти двое весьма неприязненно поглядывали друг на друга и, похоже, собирались перейти к более решительным действиям.
Бросив вопросительный взгляд на своего слугу, Йен подсел к трактирщику.
– Благодарю вас за заботу, которую вы проявили к моей жене.
– Хм, – фыркнул Бако.
– Что тут у вас? Что-нибудь не так?
– Да уж, не так! – Бако хлопнул кулаком по столу. – Ваш парень вел себя слишком развязно вчера с моей женщиной!
Озадаченный, Йен вопросительно взглянул на Даджи, потом снова на Бако.
– С той блондинкой?
– Нет, с другой.
– Она же не ваша собственность, – неудачно вставил Даджи, приведя Бако совсем в дурное настроение.
– Он что, позволил себе вольности с вашей женой? – строго спросил Йен.
– Ну… – Бако слегка откашлялся. – Пока что Рэнди мне еще не жена…
– Вы помолвлены?
– О нет!
– Но как же так, дружище! – воскликнул Йен. – Вы не можете называть ее своей, пока не женились на ней.
– Я собираюсь жениться, – ответил Бако, – но нужно сначала объявить о помолвке.
– Чепуха! Хотите стать женатым прямо сегодня? Я вам быстренько это устрою. Вы католик или нет?
– Нет.
– Даджи, – позвал Йен, – найди какого-нибудь священника, дай ему денег, достаточно для того, чтобы он поженил этого парня с его дамой без оглашения.
Даджи кивнул улыбнувшись, вышел. Обрадованный Бако выставил бутыль виски. Они дружески подняли стаканы за здоровье своих дам.
– Пусть ваша супруга рожает вам здоровых сыновей каждую пару лет, – пожелал Йен.
– И вам того же, – вернул тост Бако, выпив залпом свой стакан. – Право, жаль, что Бри покидает нас. Ваша миловидная женушка радовала взоры посетителей в моем скромном заведении.
– Послушайте, – вдруг вспомнил Йен, – а это не ваша нареченная колотила к Бригитте в дверь вчера ночью? Вы что, не могли укротить ее?
– Да разве ее остановишь!
– Как же так? Вы что, собираетесь доверить ей управлять своим трактиром? Она, значит, будет самовластно распоряжаться тут?
– Ну уж нет! – негодующе вскинулся Бако, но тут же более миролюбиво добавил: – Правда, бывают случаи, когда с Рэнди не сладишь.
Йен дружески похлопал хозяина по плечу.
– Мы должны быть тверды со своими женами, дружище, иначе тут же окажемся у них под каблуком. Иной раз можно и трепку задать – не слишком сильную, конечно, – но чтобы помнили о власти мужа.
– Можно-то можно, но почему же тогда ваша жена сбежала от вас?
Глаза Йена потемнели.
– А-а, там было просто недоразумение, – махнул рукой он. – С каждым может случиться. Она решила, что я изменяю ей с другой.
Бако открыл, было, рот, чтоб продолжить разговор, но тут дверь трактира торжественно распахнулась, и вошли Даджи и священник. В следующее мгновение на лестнице показались Бригитта с Марианной.
Марианна тут же повернулась к Бако.
– Какого черта… откуда взялся…
– Помолчи, – строго приказал Бако, но, спохватившись, добавил куда более мягким тоном: – Этот священник пришел, чтобы поженить нас. Желаешь ты этого или нет?
Марианна явно не ожидала такой расторопности и стояла, не зная, что сказать.
– Она желает, – ответила за подругу Бригитта. В присутствии Макартуров в качестве свидетелей Бако и Марианна, без дальнейших проволочек, были соединены священными узами брака. Звеня в кармане монетами, полученными от Йена, священник покинул свадебную церемонию, а две супружеские пары, вместе с Даджи и Берти уселись за импровизированный праздничный обед.
– Где ты пропадала всю ночь? – спросил Бако, когда в таверну влетела Лил. – Бери стул и присоединяйся к нам.
– А что это вы празднуете? – огрызнулась та. – Счастливое расставание, что ли?
Марианна одарила ее победной улыбкой.
– Мы с Бако поженились, честь по чести, со священником.
– Ну и черт с вами! – отмахнулась Лил, но тут же остановилась как вкопанная, и лицо ее слегка побледнело. Потом она повернулась и стремглав выскочила из трактира.
– Ну, теперь я задам ей жару! – сказала Бригитте Марианна. – Она заплатит мне за каждое бранное слово, которое я от нее слышала.
– Ты не станешь делать ничего без моего разрешения, – твердо заявил Бако.
Марианна открыла, было, рот, чтобы съязвить по давней привычке, но, взглянув на его суровое лицо, благоразумно решила пока не спорить.
– Спасибо вам за заботу о моей жене, – прервал напряженное молчание Йен, решив теперь поблагодарить Марианну.
– Это было непросто, – лукаво заметила та. – Особенно трудно было заставить Берти держаться от нее подальше.
Повар заерзал на своем стуле, когда суровый взгляд Йена обратился на него.
– Пойду-ка я на кухню готовить мясо к вечеру, – произнес он, глядя куда-то в сторону, и торопливо удалился.
Бако хмыкнул.
– Трактир на сегодня закрыт.
– Что? – спросила Марианна.
Бако ничего не ответил. Став главой семьи, он приобрел вдруг необычайную важность.
– Бако, друг мой, – сказал Йен, доставая увесистый кошель с деньгами. – Это тебе за хлопоты о моей жене и в качестве свадебного подарка.