Выбрать главу

Они привыкли, что за ними охотятся.

Со своей выгодной позиции Патрик видел ряд лучников, готовящихся сделать свои первые выстрелы по мишеням — целям, закрепленным на земляных насыпях. Оставалось только ждать и наблюдать. С каждым раундом риск будет расти, поскольку толпа обычно проявляет большое любопытство к искусному незнакомцу. Как только его кузен откинет капюшон, времени останется совсем немного.

До тех пор важно не привлечь к себе внимания. Одно неверное движение…

Патрик посмотрел на небольшое возвышение невдалеке от замка, — деревянное строение, едва видное в сером тумане. Позорный холм палача. Уже на закате они все трое могут болтаться на виселицах Кэмпбеллов, которые без дела не простаивают.

Состязание шло своим чередом, возбуждение толпы росло, по мере того как поглощался эль. Особенно трудно было не заметить выделявшуюся буйным нравом группу мужчин. Патрик узнал отличавшегося особенно громким голосом Джона Монтгомери, брата графа Эглинтона.

Поговаривали, что он ищет союза с Аргайллом, чтобы увеличить свое влияние в смертельной междоусобной борьбе с Каниингемами.

Монтгомери недавно обручился с Элизабет Кэмпбелл, двоюродной сестрой Аргайлла и сестрой Кэмпбелла из Охинбрека, помощника Аргайлла, — Джейми Кэмпбелла. И по нелестным отзывам ее жениха, не будь девушка из Кэмпбеллов, Патрику было бы ее жать. Она вроде бы заикается, потому что ее называли преимущественно Элизабет Заика.

— Но я думал, ты собирался жениться на белокурой Бьянке? — сказал один из мужчин. — Мышка Кэмпбелл рядом с ней, конечно, бледнеет.

— Она достаточно хорошенькая. Хотя ради союза с графом Аргайллом я женился бы даже на беззубой лошади, — оправдывался Монтгомери.

Последовал взрыв смеха.

— А как насчет беседы? — спросил другой мужчина. — В-в-в-вы не б-б-боитесь, что на «доброе утро» понадобится целый день?

По реакции Монтгомери Патрик мог сказать, что шутка смутила его, но тот скрыл свое смущение за грубостью.

— Мне просто придется занять ее рот кое-чем другим. Непристойный юмор нашел признательных слушателей, потому что остальные мужчины весело заржали. — Ослы. Стараясь не обращать на них внимания, Патрик уставился на поле, замечая, что число участников состязания сократилось до маленькой горстки, включая, среди прочих, Аласдэра, Рори Маклауда и помощника Кэмпбелла. Патрик очень надеялся, что его кузен осторожен. Джейми Кэмпбелл был сильным соперником — даже более опасным, чем его кузен граф. К счастью, Аласдэр находился на противоположной стороне поля, но все-таки мог привлечь внимание приспешника. Но по мере того как поле для игр сужалось…

Патрик уловил взгляд Грегора через дорогу и кивнул ему, чтобы был готов.

Только он собрался обратить свое внимание снова на поле, как заметил молодую женщину, направляющуюся через южные ворота замка к шатру. Он не знал, что именно в ней привлекло его взгляд — возможно, легкость походки или легкая улыбка на лице, которое он смог хорошо разглядеть под капюшоном плаща. Она казалась такой юной и беззаботной, просто искрилась от переполнявших ее чувств, но в выражении ее лица сквозила неуверенность — как будто она не привыкла к такому состоянию, — и это удивило Патрика.

Он снова посмотрел на состязание, увидел, что его кузен переместился на следующий круг, а потом его взгляд необъяснимым образом вернулся к девушке. Богатая, решил он, если судить по одежде: из-под красивого темно-синего плаща выглядывает шикарное платье, подол которого расшит драгоценными камнями. Но она была маленького роста и, казалось, тонула в широких юбках и слоях тяжелой ткани.

Девушка шла прямо на него, и когда подошла ближе, Патрик смог лучше рассмотреть ее лицо под капюшоном.

Похожая на фею с огромными голубыми глазами, она оказалась немного старше, чем ему сначала показалось, — по крайней мере ей немного за двадцать. Но самое поразительное в ней — глаза, такие прозрачные и кристально чистые, что кажутся почти нереальными. И вся она — светлая, с бледной кожей, тонкими чертами лица и изящным розовым ртом. Он не мог разглядеть цвет ее волос, подобранных под капюшон, но догадывался, что они тоже светлые. Девушка не поражала красотой с первого взгляда, но выглядела хорошенькой, удивительно привлекательной. Это был тот тип лица, неброского на вид, которое при ближайшем рассмотрении кажется все более красивым.

Она остановилась шагах в пяти от него, и он уловил ее нежный женский аромат. Она пахла весной, так свежо, как роса на розе. Уже давно он не встречал более совершенного создания.

Ее взгляд был прикован к мужчинам, разговор которых Патрик подслушал раньше. Только потому, что он так близко видел ее, он смог заметить, как исчезла ее улыбка, когда девушка поняла, о чем они говорят.

— Но как ты убедил Элизабет Заику принять твое сватовство?

Она вздрогнула как от удара. Краски исчезли с ее лица, схлынуло и легкое возбуждение, которое он заметил всего несколько минут назад.

Монтгомери засмеялся, надувшись как павлин.

— С ее-то заиканием не похоже, чтобы женихи осаждали ворота замка. Забавно, как легко врать, если предстоит получить приданое из двадцати шести тысяч серебряных монет и земли.

Патрик остолбенел. Столько денег? Да это же целое состояние. И земля? Хотя о таком он и слышал, но для женщины было необычно иметь землю в своем распоряжении.

— Все, что потребовалось, — это сказать немного комплиментов да прошептать ласковые слова, — хвастался Монтгомери. — Она проглотила их как голодный щенок кусок мяса.

Девушка приглушенно вскрикнула. Глаза у нее стали огромными и испуганными. По огорченному выражению ее лица было нетрудно догадаться, кто она такая: это и есть скорее всего Элизабет Кэмпбелл.

Проклятие! Учитывая его откровенную ненависть ко всем Кэмпбеллам, симпатия к девушке возникла неожиданно.

Суженый девушки также услышал этот звук и, резко повернув голову, встретился с ней глазами. Патрик увидел испуг и смятение Монтгомери, когда тот понял, что попал в ловушку, которую сам себе расставил. Это был взгляд человека, понявшего: он проиграл и, возможно, нажил себе опасных врагов.

Унижение и боль, отразившиеся на ее лице, было трудно не заметить, и группа мужчин, стоявших рядом с Монтгомери, затихла, осознав, что произошло. Девушка выглядела так, будто у нее разбито сердце, словно ее только что вырвали из мира иллюзий. Такое чувство было Патрику слишком хорошо известно. Подбородок у нее дрожал, и он боялся, как бы она не расплакалась.

Патрик сделал шаг к ней, но заколебался, раздумывая, что же он, черт возьми, может предпринять. Это не его дело. Девушка — кузина Аргайлла и сестра его помощника, ну и ради Бога. Он то тут при чем?

Молчание становилось тяжелым и неловким. Мужчины рядом с Монтгомери начали смущенно шаркать ногами.

Элизабет Кэмпбелл стояла как каменная, впившись взглядом в Монтгомери. У Патрика непривычно кольнуло в груди при виде того, как она изо всех сил пытается скрыть свое смятение. Он молча переживал за нее, когда она, собрав свою гордость, выпрямила спину и подняла дрожащий подбородок. Может быть, она и хрупкая девушка, но за этим женским изяществом чувствуется сила.

Ее лицо превратилось в маску из алебастра, лишенную выражения и хрупкую как стекло. Коснись ее, и она разобьется, испугался Патрик.

— Очень сожалею, что я собиралась ззза…

Голос ее затих, когда слово застряло в горле. Она прикрыла рот рукой, глаза округлились от ужаса. Один из мужчин подавил смех, и Патрик готов был убить его. С пылающими щеками девушка развернулась на каблуках и побежала по тропе к воротам замка. Но она сделала всего несколько шагов, и тут случилась беда.

Она поскользнулась в жидкой грязи, потеряла равновесие и с шумным всплеском рухнула на спину в коричневую пенистую жижу.