+++
Да как же можно так врать? Прямо в глаза?
Про больницу. Про то, как долго он там лечился. Теперь вот даже компенсация требуется.
А сам-то приехал мою подругу допрашивать. Лично. И болезненным или ослабленным он тогда совсем не выглядел. Страха на нас обеих нагнал.
Нельзя так, конечно, нельзя, но…
Мало я ему той бутылкой врезала!
Никакой совести у него нет.
А он и не скрывает.
Я тоже хороша. Деньги ему предложила. Но просто уже сболтнула первое пришедшее на ум.
Хоть бы время потянуть.
Только для чего тянуть, если все понятно?
Остается совсем небольшой шанс. Единственный. Что хоть этот Джамал и циничный тип, но черту не перейдет. Силой заставлять не будет. Но он так пронизывал меня взглядом, что надежда на его совесть таяла с каждой последующей секундой.
— Мне больше нечего вам предложить, — замечаю ровно, очень стараюсь, чтобы голос не дрогнул.
— Почему нечего?
Его мрачная усмешка заставляет похолодеть.
— Твои деньги мне не нужны, — отрезает он, не сводя с меня глаз. — А вот услуги — другое дело.
Сердце резко ухает вниз.
Рядом со столиком снова появляется официант. Начинает расставлять заказ. Говорит что-то.
Но я не понимаю. Все звучит как через вату.
Едва заметное облегчение накатывает, когда Джамал вдруг отстраняется.
Он подвигает тарелку ближе ко мне. Будто ухаживает.
Да мне все это не нужно.
Становится лучше. Ненадолго. Просто потому что в этот момент он не давит и не трогает.
Наоборот, будто отвлекается. Переключается на стейк, который заказал. Умело разделывает. Ест.
В его жестах сквозит что-то животное. И я рада, что пока между нами словно устанавливается дистанция. Иллюзия безопасности.
Но еще секунда — горящий взгляд снова впивается в мое лицо.
— Ты почему ничего не берешь? — хрипло спрашивает.
Рассеянно киваю.
— Сейчас, — прочищаю горло.
— Воды? — мрачно интересуется он.
— Да, пожалуйста.
Наливает, подает мне стакан. И когда наши пальцы соприкасаются на стеклянной поверхности, не могу контролировать реакцию.
Дергаюсь.
А он мрачнеет еще сильнее.
И веет от него теперь чем-то по-настоящему опасным. Диким. Звериным. Страшным. Будто его злит каждое мое движение. И даже просто то, как я смотрю на него.
Нужно сгладить все. Погасить это. Но в голове совсем пусто.
Пью. Лихорадочно стараюсь сообразить, как дальше.
Он просто смотрит на меня. Не трогает. Но теперь я уже не уверена, что это хорошо.
— Ты есть будешь? — цедит.
— Да, сейчас.
Есть мне совершенно не хочется, однако момент такой, что отказываться нельзя. Просто чувствую это.
Поэтому беру приборы. Смотрю только в тарелку.
Знаю, он смотрит на меня. От его взгляда у меня мурашки рассыпаются по плечам, по спине.
Аккуратно нарезаю. Пробую.
Вкуса не ощущаю. Не до того.
Боковым зрением отмечаю, что он снова берется за стейк. Продолжает есть. До сих пор злющий. Но хотя бы немного отходит. И то хорошо.
Так и продолжается некоторое время, пока он опять не решает со мной заговорить.
9. Джамал
Давно меня так никто не выводил.
А этой — удалось.
И самый пиздец в том, что она ничего особенного не делала. Спокойная. Осторожная.
Может это и выбешивало?
Что рядом со мной она будто все выверяет. Опасается чего-то. Внутри прямо все закипало и бурлило.
А вообще — она не делала то, чего я от нее ждал.
Напомнил себе, что с ней сразу все шло не так. Реакции у нее на все непривычные.
Другая бы на меня уже сама вешалась. Пользовалась моментом. А эта будто наоборот — сторонилась.
Только из рук ее выпустил — сама еще больше отодвинулась. Аккуратно. Украдкой.
Ладно, блять. Не давил. Даже поухаживал за ней. Сам не понял, как это у меня вышло. Будто рефлекс врубился.
Хотя нихуя у меня такого рефлекса не было.
Официант все нормально на стол выставил. Как полагается. А меня хрен разберет почему вдруг потянуло иначе сделать. Двинуть тарелки. Для ее удобства.
Но ей-то похуй. По ней в момент видно, что пока я рядом нихуя ей удобно не будет.
Отмахнулся от всего.
Занялся стейком.
Жрать хотелось. Но я быстро понял, что жрать мне хотелось совсем не стейк. Заметил, что она к еде не притронулась.
Совсем повело.
Это ей со мной жрать западло?
Ну да, блядь. А как еще?
Сидит вся такая бледная. Замершая. Точно стеклянная. Наблюдает за мной. И взгляд у нее нихрена не такой, как у остальных баб.