И что тогда буду делать?
Надо как-то спокойно разойтись.
Только у Байсарова явно уже свои планы на вечер. И отпускать меня домой в них точно не входит.
— Не закончили, — соглашаюсь ровно и прибавляю: — Но лучше завтра это продолжить.
— Завтра? — переспрашивает вкрадчиво.
— Ну да, — киваю осторожно. — Завтра утром приеду на работу, и мы все обсудим. Еще раз. Спокойно. На свежую голову.
— Ты мне башку не дури, — отрезает он.
«Такому задуришь», — мелькает с досадой.
Бесполезно даже пробовать. Хватка у него волчья. Привык свое получать. И как с ним не говори, для меня давно все определил. Но принимать его условия не буду.
— Я… предлагаю, — говорю спокойно.
— Ах предлагаешь, — протягивает с обманчивой мягкостью. — Ну давай, продолжай. Предлагай. Но что-то более реальное. И так — чтобы мне понравилось. А не зубы мне заговаривай.
Толкает меня к столу. Прижимается бедрами к бедрам.
«Реальное» у него лишь в одной плоскости. А уж про его «понравилось» совсем думать не хочется.
Чувствую, что еще немного, — и меня затрясет. Изнутри холод сковывает. Сердце бешено стучит под ребрами.
— Я буду работать у вас, сколько потребуется, — стараюсь говорить спокойно, чтобы ничем не выдать панику. — Буду выполнять те же обязанности, которые выполняют другие слуги. Готовить, убирать, ухаживать за садом. По графику, который мы обсудили раньше. До шести вечера. Каждый день, кроме выходных. А повышенной зарплаты или отдельной комнаты не нужно. Пусть все будет на обычных условиях.
— Варвара, — скалится он.
— Да? — роняю глухо.
— Ты же сама поняла, — выдает хрипло. — Здесь есть кому за домом присмотреть. И за садом. От тебя другое нужно.
То, что ему нужно, — по глазам видно. По мрачной ухмылке.
И еще он настолько тесно прижимается ко мне всем телом, что рассеиваются последние иллюзии решить это все мирно.
— Нет, — говорю тихо, но твердо.
— Нет? — повторяет с неприкрытой издевкой.
— Мне это не нужно, — качаю головой.
Да за что же мне все это? Что я такого сделала? Просто не вовремя попалась ему на глаза?
Стараюсь как могу, держусь из последних сил, но чувствую, ненадолго меня хватит.
— Нужно, — он будто обрубает. — Косяк за тобой серьезный. Забыла? Еще и сегодня добавила. Счет растет. Пока ты дальше время тянешь, ломаешься, проценты набегают.
— Ничего я не ломаюсь. Хорошо, сколько нужно заплачу и…
— Прекращай эту херню, — кривится.
«Да сами прекращайте!» — тянет выпалить, но сдерживаюсь.
— Тебя обидел кто? — вдруг хмурится он, внимательно изучая меня. — Или напугал? В чем проблема? Ты чего вся такая зажатая?
Тут уже никакие нервы не выдержат.
Неужели Байсаров действительно не понимает?
Он чуть ослабляет хватку, когда пристально рассматривает мое лицо, и пользуясь моментом, я мигом вырываю руки из его захвата. Толкаю его, упираясь в широкую грудь, стараюсь отодвинуть от себя.
— Не могу я так. Не могу! — выпаливаю на эмоциях. — Как вы этого не понимаете? Ну… не получится у меня, как вы хотите. И что не говорю, бесполезно. Как слова не подбираю, не понимаете. Не слышите!
— Слышу я все, — рявкает. — Вину отработать надо. Соскочить не выйдет. Ясно тебе?
— Отработать, значит?
— Да, — припечатывает. — Или думаешь, можно так просто мне по башке врезать? Нихуя не будет?
— Ну врежьте мне в ответ, — бросаю, опять пробуя оттолкнуть его от себя, потому что от его напора дышать трудно, до такой степени сильно он теперь наваливается. — Мне разбейте бутылку о голову. Или что еще? Давайте… ну сковородкой горячей ударьте. Так? Сами обожглись, а я опять виновата. Вот, делайте, что хотите. Но отрабатывать, как вам нужно, не буду. Все, отпустите уже меня!
Он и правда меня отпускает теперь. Причем будто сам не замечает как. А я не медлю, сразу отхожу на несколько шагов, одергиваю смятую в схватке одежду. Судорожно привожу себя в порядок.
Чувствую, трясет уже. Хоть бы не заметил мое состояние. Не обозлился еще сильнее.
— А говорили так, — замечаю с горечью. — Обещали.
— Что говорил? — спрашивает хмуро.
— Сами знаете.
— Что? — повышает голос, опять надвигается на меня.
— Не трогать! — выдаю, и он останавливается. — Так обещали. Но эти ваши слова ничего не стоят.
Молчит.
А потом двигает ко мне табурет.
— Все, сядь, — бросает. — Успокойся.
Смотрю на него.
— Сядь, — цедит.
Звонок мобильного заставляет вздрогнуть.
— Варвара…
Достаю телефон, механически открываю всплывшее на экране сообщение. Кристина пишет, что уже на месте.