— Я тебе сказал, — цедит Байсаров.
Поднимаю взгляд на него.
— Шесть, — говорю, глядя в его глаза. — Моя смена закончилась.
— Ну так задержись, — заключает невозмутимо, обходит стол, берет тарелку, куда я выложила сырники. — Не хочу есть в одиночестве.
«Хозяин не выносит чужаков» — тут же всплывает фраза, которую слышала здесь сегодня.
— Не могу… — начинаю.
— За доплату, — обрывает он. — Деньгами не обижу. И не дергайся ты так, больше не трону.
Беру сумку, прячу туда телефон.
— Ну чего? — проходится по мне взглядом Байсаров. — Отвезу тебя домой. Когда поем.
Медленно качаю головой.
— Что ты такая упертая, — щурится он.
— Извините, мне пора идти, — говорю. — За мной приехали.
Стараюсь как можно скорее скрыться от него. Вообще бы побежала прочь. Но опасаюсь, что такое пробудит его звериные рефлексы.
Осторожно шаг прибавляю.
А его взгляд спину обжигает. Чувствуется физически. Даже когда дверь за собой прикрываю, выхожу во двор.
Да что же он мне покоя не дает?
Почему на кого-то другого не переключится? Женщин вокруг много. Вот бы выбрал другую.
+++
Она разворачивается и уходит.
Ну пиздец.
Даже ни разу назад не глянет. Сумку свою подхватывает, мчится прочь, подальше от меня.
А я обтекаю молча.
Что это, блядь, вообще такое?
Прямо подвисаю. Взглядом ее жру, а ей хоть бы что. Шаг прибавляет, поскорее на выход.
Сучка.
Приехали, блять, за ней.
Кто?!
Телефон достаю. Проверяю камеры. И правда — перед входом какая-то тачка. Мелкая, дешевая. Вообще, ни о чем.
Номера пробить надо. Сразу же отправляю своим. Пускай выяснят, с кем моя Варвара катается и к кому настолько сильно спешит.
Четко в шесть удрала.
Ну пусть побегает. Пока может.
По уму бы на хер это все послать. Дохуя от нее мороки. Еще и умудряется все выставить так, будто насильно ее принуждаю.
Обещал, блять, не трогать.
А как тут, сука, не трогать, когда она рядом? Такая. Сочная. Охуительная. Вкусная.
И сырники у нее тоже — ничего. Вкусные.
Сам не замечаю, как пол-тарелки за раз съел. Видно, со злобы. Не помню, чтобы вообще такое когда-нибудь раньше ел.
Но тут как-то само получается.
Челюсти надо занять. Иначе так скрежещут, что еще чуть — и зубы нахрен сточу.
Бегай, Варвара, бегай. Но далеко ты не убежишь. Еще больше должна будешь.
Так дело у нас не пойдет. Пора тактику менять. Это как на ринге. Для каждого противника — свой подход нужен.
16
— Варь, ты как? — спрашивает Крис, когда присаживаюсь в ее машину, хочет прибавить что-то еще, но увидев мое лицо, кивает и тихо роняет: — Поняла, поехали.
Сама не знаю, как я. Потряхивает до сих пор. А как представлю, что мне снова на эту работу идти, так внутри сразу холодеет.
Машина трогается с места. Становится немного легче. Могу выдохнуть. Чем дальше мы от этого огромного особняка, тем лучше. Хотя сердце все равно колотится.
И тревога не оставляет, ведь четко понимаю: это еще далеко не конец. Сегодня повезло ускользнуть от него. А дальше как?
Ладно. Надо успокоиться, что-нибудь придумать. Дел у него много, только под вечер приезжает. Час, максимум два. Это еще не так плохо. Не целый же день рядом. А может, он вообще на работе дольше задержится. Хорошо бы.
Но ему и нескольких минут хватило, чтобы меня зажать. Еще и не один раз. Про то, что мы можем остаться наедине на час или больше даже думать не хочется.
Телефон вибрирует, и меня передергивает от неожиданности.
Открываю сообщение. Так и зависаю, глядя на экран.
— Что там? — слышится осторожный вопрос Кристины.
— Администратор пишет, — сглатываю и перевожу взгляд на подругу. — Это напоминание, что по контракту мой рабочий день до семи. Завтра нужно четко соблюдать время.
Он продолжает давить. Все должно быть по его. И никак иначе.
— Ну ничего, — говорит Крис. — Задержишься, раз так настаивают.
— Да как, — судорожно выдыхаю. — Не могу я. Сама понимаешь. Мне же надо в шесть забирать. А ему что-то объяснять бесполезно. Слушать не станет.
— Я помогу, — обещает подруга. — Буду сама заезжать, забирать. И тебя тоже. Вот как заберу, так сразу и за тобой.
— Крис, спасибо, но… у тебя же свои дела есть.
— А это же ненадолго, — пожимает плечами она. — Ну может неделя или две еще пройдет. А потом либо ему надоест тебя без толку дожимать, либо — разгругаетесь. Тут главное, что нет угрозы.
— Не знаю, — говорю.
И невольно обнимаю себя руками, потому что до сих пор чувствую силу его грубого захвата. И то, как он меня всю облапал.