3
Она молчит. Только глаза шире распахиваются. И ресницы дрожат. А у меня теперь все мысли о том, что будет, когда вгоню ей член в рот. До упора.
Как дернется. Как задохнется. Ненадолго. Рывками брать буду. Долгими, тягучими. Чтобы нам обоим в кайф.
Но конечно, она все обламывает. Опять.
— Я ничего не делала, — говорит спокойно, но видно, что нервничает. — Та бутылка сама вниз полетела. Из-за вас. Не надо было меня так резко хватать. Вы сами толкнули и поэтому тогда так получилось.
Резко — не надо. Понял. Буду нежнее. Пока сама жестче не попросит. А она попросит. Когда распробует, когда во вкус войдет, распалится. Уже чую — горячая. Бедра эти. Задница. Тут иначе не будет. По ней видно какая.
Блять, смотрю на нее и сам не знаю, откуда начать. Одних баб только раком драть. Других — на колени и в рот забивать. А бывает, можно и по классике начать. Сбросить первый напряг и дальше уже вертеть ее как пойдет.
Но с этой — мне хочется все.
Она перестает бормотать. Смотрит на меня очень внимательно, а после вдруг прибавляет:
— Вообще, не нужно меня трогать.
Трогать не буду.
Трахать.
Но ей об этом лучше не знать. Пусть успокоится. А то вон как занервничала, задергалась вся. Нужно ее расслабить. А дальше сама не заметит, как окажется подо мной.
— Да я тебе помочь хотел, — говорю. — Поддержать.
Губы поджимает. Видно, многое сказать тянет, но сдерживается. У нее даже шея напрягается. Грудь рвано вздымается.
Залипаю.
Идеальный размер. Точно под мою руку. Содрать бы все, что мешает мне ее до конца разглядеть. Сжать. Пристроить хер между…
Сука, да что же это такое?
Всю ночь трахался. Двух блядей во все щели распаковал. Но сейчас такое чувство, точно месяц у меня ни черта не было. Если не дольше. Будто к бою готовился. Никого не ебал.
— Ты меня чуть не убила, — продолжаю. — А потом удрала. Знаешь, как это называется?
— Как? — машинально переспрашивает, слегка хмурится.
Едва заметно сглатывает.
А у меня в глотке пересыхает. Просто от того, как движется ее горло, как слегка напрягаются вены на шее.
— Побег, — говорю.
— Я… — начинает.
— Варвара, — обрываю. — Ты нанесла мне травму. И сбежала с места преступления.
Чем больше говорю, тем сильнее у нее глаза распахиваются.
А потом она как выдаст:
— Да я же вам скорую вызвала! Я тогда сразу…
— Сядь.
На диван свой киваю.
Так и стоит. Только теперь планшет к груди прижимает, будто вся закрыться от меня пытается.
Напрягает это уже. Заебала.
— Садись давай, — рыкаю.
Вздрагивает.
— Извините, пожалуйста, — говорит, наконец. — Можно я просто уйду?
— Нет, нельзя, — отрезаю резко. — Села.
Взглядом давлю.
Медлит. Но все-таки усаживается. Только не на диван рядом со мной, а на один из стульев напротив.
Она серьезно думает, это поможет?
Ну ладно.
Пускай.
Решаю немного сбавить обороты, а то она уже совсем бледная, и пальцы так подрагивают, что скрыть не получается.
Разрешу ей выдохнуть.
Но самого-то не отпускает. Член колом. Яйца разбухают.
И все это просто от того, что сейчас она ближе. Действует сильно на меня эта девка.
И на нервы действует. И вообще.
Черт дернул на ту свадьбу заехать. Если бы подарк отправил, как собирался, мы бы с ней никогда не пересеклись.
Но я поехал.
4
Год назад
Заехал ненадолго. Поздравить, оставить подарок, переброситься парой фраз. Но вышло так, что задержался.
Знакомых на свадьбе было много. С одним пообщаться, с другим. Потом еще компания. Сам не заметил, как затянулось. Присел за стол, включился в новый разговор.
Неплохо здесь. А никаких важных дел на вечер не намечалось.
И тут я поймал себя на том, что взгляд раз за разом залипает на одном и том же лице.
Красивая баба. Официантка. Темные волосы аккуратно зачесаны, собраны сзади в пучок.
И прямо потянуло все это растрепать.
Зацепила она.
— Джамал, так что скажешь? — раздался вопрос одного из моих приятелей. — Ты бы в такой сделке участвовал?
Крепко зацепила. Даже суть разговора потерял. Только в тот момент дошло, что я уже ни черта не слушал. За ней наблюдал. Как ловко эта официантка со своими обязанностями справляется.
Держится прямо. Плечи развернуты. Двигается мягко, плавно. Будто плывет. И еще читается в ней что-то такое… трудно сказать.
— Джамал? — опять звали.
— Праздник, — отмахнулся. — Работу потом обсудим.
— Ты уже уезжаешь?