– Я поищу их позже, – добавила она, глядя на еду.
– Это – настоящий шотландский завтрак, – с гордостью в голосе произнесла девушка. – Хрустящий бекон, сосиски, кровяная колбаса, телячий рубец, грибы, помидоры и фасоль, – она прервалась, отодвигая стул для Мары. – Там также разные тосты и большой чайник с чаем.
Мара улыбнулась девушке с благодарностью, как она надеялась. И не стала просить кофе. Чтобы ясно мыслить, ей требовалось что-то покрепче черного кофе «American Java», но райские ароматы, исходившие от завтрака, служили более чем достаточной компенсацией чая.
И тем не менее, она не сможет проглотить ни кусочка, пока не получит некоторые ответы. Так что она отбросила голодные позывы в сторону и тихонечко вздохнула.
– Кто только что играл на волынке? – она наклонила голову, надеясь, что этот безобидный вопрос поможет ей узнать то, что ей действительно хотелось знать. – Это была «Парень из Хайленда», я узнала мелодию.
Девушка мигнула.
– Волынка? «Парень из Хайленда»? – она глядела на Мару, брови сошлись на переносице. – Простите, мисс, но вы, наверное, ошиблись. Здесь никто не играет на волынке.
Мара почувствовала, как от покалываний сзади на шее пошел холод.
– Никто? Но я слышала…
– Ох, Мердок умеет играть. С тех пор, как был маленьким. Но он не играл годами. Он говорит, что его легкие слишком стары и устали. – Девушка посмотрела на поднос с завтраком. – Если вы не голодны, я могла бы…
– Нет, оставь, пожалуйста. Я голодна, а это пахнет очень здорово, – Мара болтала, не совсем понимая, что говорит. – Спасибо, что принесла завтрак, Агнес… или ты Айласа?
– Я – Айласа, – девушка слегка присела в реверансе. – Агнес этим утром убирается в библиотеке.
– Подожди, пожалуйста, – Мара подняла руку, когда девушка повернулась, чтобы уйти. – Я хочу спросить тебя еще кое о чем.
– Да, мисс?
Мара взяла с кровати ночную рубашку и протянула ей.
– Ты не знаешь, были ли эти дырки вчера?
Глаза девушки расширились.
– О-о-о-х, нет. Я лично принесла ее сюда. Я заметила бы.
Сердце Мары резко упало.
– А как насчет украшенного драгоценными камнями кинжала?
– Простите, мисс, но я не понимаю, о чем вы говорите.
– Украшенный драгоценными камнями кинжал… выглядит, как средневековый. Ты когда-нибудь видела что-то похожее в этой комнате?
– Боже мой, нет. – Айласа отрицательно качала головой. – В зале могут быть несколько шотландских кинжалов, вместе с другим выставленным средневековым оружием, но ни один из них не украшен камнями. И даже если бы такие и были, то не находились бы в этой комнате.
– Ты уверена? – Мара чувствовала, как учащается пульс и начинает гореть лицо. – Возможно, кто-то случайно принес его сюда? Ты никогда не видела такого прежде?
– Это невозможно. Я убираюсь в холле каждый день. Если бы там был кинжал с драгоценными камнями, то я бы знала. – Девушка понизила голос, бросив взгляд через плечо. – Мердок содрал бы с нас кожу, если мы переместили бы одну из этих старинных реликвий. Он даже следит, когда мы их чистим.
– Понимаю, – смущенно сказала Мара.
И она действительно понимала.
Горячий Шотландец все-таки был в ее спальне. И этот мужлан умышленно пытался напугать ее.
– Еще кое-что, – добавила она, заставляя голос звучать ровно. – Имеется ли
в комнату другая дорога, кроме этой двери?
Айласа улыбнулась.
– О да, через окно. Одно из них – дверь, открывающаяся на зубчатые стены замка. Мердок не показал вам? – Она снова стрельнула взглядом в том же направлении. – Оттуда даже есть дорога прямо на утес. Ступени вырезаны в скале. Они ведут к морскому донжону.
Мара сглотнула.
– Морской донжон?
Она вздрогнула и потерла руки. Боже, морской донжон – это звучало, как в шотландском средневековом любовном романе.
Но Айлса слегка кивнула.
– Ох, ну в общем, на самом деле, это морская пещера, которая обычно служила камерой пыток. – Она сделала паузу, голос звучал, как у заговорщика. – Я никогда не спускалась туда, но старики рассказывают, что трещина в полу пещеры открывается в глубокое помещение. Возможно, оно было темницей. Понимаете, когда наступает прилив, любой может там утонуть.
– Как ужасно.
– Это только легенда. – Айласа пожала плечами. – Кроме того, даже если эти истории правдивы, темница не использовалась веками. Я сомневаюсь, что за последние годы кто-то вообще спускался вниз по утесу. Ступеньки слишком скользкие и крутые, чтобы быть безопасными. Никто не отважится воспользоваться ими.