Книги Рэйвенскрэйга по средневековой истории описывали его как энергичного молодого мужчину, предприимчивого и обаятельного, утверждавшего, что клан Дугласов принял его с распростертыми объятиями, не смотря на его низкое происхождение. По общему мнению, он стремительно достиг звания рыцаря, со временем присоединившись к своему знаменитому кузену, Сэру Джеймсу Добродетельному, горячо поддерживавшему Роберта Брюса. Вскоре этот возлюбленный бастард из земель Хайленда, таких необузданных, что они были известны как Дикие Границы, обеспечил себе место в истории, став одним из тех героических лиц, которым король доверял более остальных.
Его так ценили, рассказывалось в книгах, что Король Роберт пожаловал ему Замок Рэйвенскрэйг. Вместе с рукой Изобэль Макдугалл.
Эта награда была дарована рыцарю в отдаленном 1307 году.
Мара глубоко вздохнула, сопротивляясь сильному желанию открыть книги и перечитать записи. Но в этом не было необходимости. Она уже знала каждую строчку.
Каждую из тех, что соответствовала рассказу Горячего Шотландца.
Вплоть до той части, повествующей о путешествии сэра Александра Дугласа, чтобы востребовать часть земельной собственности Макдугаллов. И осуществить договорный брак с прекрасной наследницей Рэйвенскрэйга.
Леди Изобэль Макдугалл.
Прародительница Мары.
В этом месте рассказ Горца с волшебным голосом расходился с правдой.
– Мне жаль, – прошептала она, эти два слова соскользнули с ее губ даже прежде, чем она поняла, что огорчена своими открытиями.
Бесспорные разоблачения.
И убийственные.
Сэр Александр Дуглас был крысой.
На пороге мимо нее пронесся порыв холодного воздуха, но она почти не заметила его. Голова болела, а глаза жгло от утомления. Груда книг около лэптопа расплывалась от возросшей усталости. Она мигнула и коснулась одного из самых старых томов, скользнула пальцами по гладкой, тисненой коже обложки. Потом сжала корешок книги, и тишина вокруг нее сгустилась. Это было тяжелое безмолвие, нарушаемое лишь шелестом ветра и стуком дождя в оконные стекла. Мельком взглянув туда, она уловила отдаленную вспышку молнии, услышала приглушенный грохот далекого грома.
Ее охватило какое-то странное настойчивое чувство, странное ощущение, что за ней наблюдают сзади. На сей раз она не собиралась оборачиваться.
Вместо этого она взволнованно выдохнула.
– Как я могла знать, что расскажут книги? – проворчала она, почти уверенная, что он слышит ее. – Вы поэтому так злы? Потому что история оклеветала вас?
Несомненно, он заслужил осуждение.
Настоящий сэр Александр Дуглас, поправилась она, остановив взгляд на широкой полосе лунного света, пересекавшей ковер. Первостатейный негодяй, этот мужлан совсем не был заманен в засаду и убит Колином Макдугаллом.
Исторические факты говорили совсем другое.
И повествование не было героическим.
Хроникеры тех дней заявляли, что сэр Александр украл наиболее ценное достояние Макдугаллов – драгоценную рубиновую брошь, которую они сняли с плаща Роберта Брюса.
Священная реликвия, известная как Гелиотроп Далриады, случайно захваченный в сражении при Далрее.
Еще больше подтверждая обвинение, каждая книга, которую она нашла по тому периоду, рисовала сэра Александра как человека, не имеющего в своем теле ни одной рыцарской кости.
Без каких-либо колебаний он бросил леди Изобэль у алтаря. Не только скрылся с самой ценной семейной реликвией клана Макдугаллов, но и опозорил их наиболее обожаемую дочь.
Мара откинулась назад на спинку стула, прислушиваясь к усиливающемуся стуку дождя. И порывам ветра. Она переплела пальцы и размяла их, хрустнув суставами. Неудивительно, что этот негодяй исчез из истории после такой удачи.
По всей вероятности, он использовал богатство, полученное от продажи реликвии Макдугаллов, чтобы обеспечить себе комфортную жизнь подальше от берегов Шотландии.
Подлец!
И какой подходящий для Горячего Шотландца исторический персонаж, имя которого он выбрал в качестве своего рыцарского псевдонима – мерзавец стремился запугиванием вынудить ее убраться из Рэйвенскрэйга.
Этот мошенник охотился на состоятельных женщин и думал, что мог победить ее подобным невероятным требованием.
Мара вздрогнула и потрепала Бена за уши, когда тот потянулся и прошаркал к ней. Старый пес довольно заворчал и положил голову к ней на колени, с собачьей преданностью заглядывая ей в глаза. Невозможно представить, если когда-нибудь он посмотрит такими сонными глазами на нее.