Теперь она знала больше.
Также она знала, что почти все шотландские замки имели тайные ходы. Многие из них вели в спальни и из них. Может быть, Горячий Шотландец использовал один такой в своих интересах и уже мог поджидать ее в комнате.
Но осторожный взгляд вокруг, по спальне, заполненной антиквариатом, говорил об обратном.
Все равно, она проверила засов на двери и запоры на каждом окне, даже подтолкнула тяжелый обитый материей стул к двери на крепостной вал.
Наконец чувствуя себя в безопасности, она с утомленным вздохом упала на свою кровать. Кто-то зажег для нее огонь, и сладкий аромат торфяного дыма успокаивал, принося хорошее настроение.
Чертополоховая комната была хорошей.
Уютно теплая, пахнущая Шотландией и приветливая.
Улыбнувшись впервые за многие часы, она сбросила ботинки, позволив им упасть вниз. Через секунду за ними последовали ее брюки-стретч и водолазка. Она пошевелила пальцами ног, и довольно выдохнула. Ей нравилось спать без ничего, только кожа и грезы.
Она была виновна в том, что наслаждалась своей наготой.
Ну, в данный момент, она была почти голой.
На ней все еще было черное кружевное бра и соответствующие трусики. Она пока оставила их, не желая оставаться полностью обнаженной, пока не будет абсолютно уверена, что ее не потревожат.
Не то чтобы любой мог проникнуть внутрь, но в дверь мог постучать кто угодно. Теми темпами, которыми она двигалась, к ней могла зайти бедная чудаковатая Иннес, чтобы дать совет относительно ее брачной ночи с лордом Бэзилом.
Если только милая старая леди не упадет в обморок от шока, увидев ее крошечное черное нижнее белье!
У Горячего Шотландца точно был бы совершенно другой отклик.
Того рода, что заставил бы сильно биться ее сердце, а потом он скользнул бы прямо в нее. Неистово, жестко и глубоко. Медленное, волнообразное движение внутрь и обратно, переходящее в быстрый и неистовый грабеж до тех пор, пока она сама не станет неистовой и прижмет его к себе, крича о своей потребности и теряя себя в блаженстве их наслаждения.
Тот дикий и неудержимый секс, который случается только на страницах любовных романов.
И не случится с мужчиной, который думал, что он – призрак!
Даже если его шелковисто-низкая горская картавость делала ее влажной.
Она тяжело дышала от возбуждения, метавшегося в ее животе. Возможно, ей надо бросить вызов и купить себе вибратор. Пылать и слабеть от напевного голоса чокнутого мужика – это было так низко, как только может упасть девчонка.
Даже девчонка, чей последний любовник был быстрее вспышки молнии за окном.
Ее настроение испортилось, она, перевернувшись на покрывале, достала до небольшой магнитолы на прикроватном столике и нажала на кнопку. Комнату тут же заполнила энергичная тема из «Призрака Оперы».
– Ну уж нет, – насмешливо заметила она, тыкая кнопки до тех пор, пока не нашла «Патетическую симфонию» Чайковского. Довольная, она перекатилась на спину и потянулась.
Вот это другое дело.
Не смотря на то, что она обожала «Призрака», и взяла себе за правило смотреть мюзикл каждый раз, когда бывала в Лондоне, этот саундтрек не то, в чем она нуждалась сейчас.
В последнее время у нее было достаточно призраков. «Патетическая» лучше соответствовала ее настроению.
Намного лучше.
Закрыв глаза, она позволила музыке омыть себя. И как всегда, Чайковский унес ее. Прямо в романтический мир, наполненный самыми тайными мечтами.
Некое место, населенное храбрыми, темноглазыми рыцарями, улыбки которых сверкали так, что подгибались коленки, и которые жили своими глубочайшими страстями. Отважные и мужественные герои, которые ничего не боялись и любили так отчаянно, что могли бы повергнуть самого дьявола за даму своего сердца.
Мужчины, которые отдали бы последний вздох ради чести.
Или ради своей леди.
Мара вздохнула. Из-за такого мужчины она могла бы потерять голову. А пока она просто внимала Чайковскому и своей грезе.
Фантазируя о лихом рыцаре, который, как она всегда надеялась, появится и промчится галопом вниз по Керн Авеню, чтобы силой захватить ее и похитить. Он никогда не появлялся, но она продолжала цепляться за свою мечту. И звучащая сейчас, такая волнующая и красивая музыка помогла ей вызвать его образ.
Только по каким-то причинам его карие глаза загадочно превратились в зеленые.
Цвета морской зелени.
И они уставились прямо на нее.
Вздрогнув, она села прямо, широко распахнув собственные глаза.
Он стоял в изножье ее кровати.
В полных рыцарских регалиях.